Чего хотят вампиры

Никитина Елена Викторовна

Вообще-то у вампиров сор из избы выносить не принято, но бывают и в их жизни ситуации, когда проще и даже в некоторой степени разумнее выставить проблему на всеобщий суд, тем самым оградив себя от груза неправильно принятого решения. Такие проблемы всегда носят исключительно внешний характер, то есть приходят со стороны. Или же вероломно вваливаются из других миров. Да, да, мы с Вадимом тут не первые пришельцы. Но пока единственные, кто остался в живых, да еще и получил путевку в неопределенное будущее от самого Лика Справедливых.

Я оказанной честью проникаться не

торопилась. Внутреннее чутье с самого начала подсказывало, что сия невиданная милость еще как аукнется. Боги, или кем там является Иинса на самом деле, не любят проигрывать. Уверена, Стефианир целиком и полностью разделяет мое мнение, несмотря на то что сам принял довольно активное участие в «божественном обломе» и является чуть ли не его прямым инициатором. В открытую он не говорит, конечно, но я уже научилась понимать его клыкастую мимику. И все происходящее ему тоже очень и очень не нравится. Стоило ли убегать от смерти из собственного мира, чтобы вскорости умереть в чужом?

– Стоило! – клятвенно заверил меня Стеф. – Если ты помнишь, твой мир всеми силами пытался уничтожить меня, но я нашел в себе силы бороться и до последнего противостоять неизбежному безумию. Не без твоей помощи, надо сказать. Здесь я не позволю никому причинить тебе зло.

– Благородный, да? – Я уже достаточно согрелась, чтобы начать серьезно задумываться о бренности бытия, и теперь пыталась найти тайный смысл в высокопарных речах моего очаровательного соседа по ванне.

– Скорее заинтересованный, – хитро сощурился вредный вампир, брызгая в меня благоухающей пеной, которой он набухал в воду от всей своей кровожадной души.

– Это чем же ты так заинтересован? – Я не осталась в долгу и запустила в ответ пузырьком из-под этой самой пены. Правда, пустым. – Уж не уникальным ли составом моей крови?

– И этим тоже, – к вящему сожалению, клыкастый паразит от прямого попадания ушел на дно, но быстро вынырнул, довольно скалясь. – Но прямо сейчас меня больше интересует, – Стеф смешно фыркнул, отплевываясь от пены, и одним плавным движением переместился на мою половину ванны, – не внутреннее содержимое твоих сосудов, а внешнее…

Чуткие мужские пальцы, еле касаясь, скользнули по моей шее, ключице. Темный бездонный взгляд обжигал кожу похлеще кипятка.

– Я всегда знала, что даже в еде ты – извращенец, – вмиг охрипшим голосом выдала я, стараясь скрыть за насмешкой чувства, которые вызывали во мне его прикосновения.

– Это почему же? – промурлыкал увлекшийся подводным изучением меня вампирюга.

– Потому что внешнее окружение сосудов – жир. Ты непостоянен в своих желаниях.

– Лучше быть непостоянным в своих желаниях, чем в предмете своих желаний. Ты не находишь?

Я промолчала. Просто потому, что не смогла придумать достойного ответа. Да он, наверное, и не требовался. Сейчас меня волновало кое-что другое, точнее – кое-кто другой. Клыкастый такой, нежный, чувствительный и жутко опасный. От его жарких поцелуев и страстных прикосновений кружилась голова, бездонные темные глаза затягивали в омут неземного блаженства, наши сердца бились в едином ритме, а мир существовал только для нас двоих

и состоял только из нас двоих. Это было настолько восхитительно, нереально и одновременно… страшно. Я словно танцевала на краю пропасти с завязанными глазами. Чарующей музыке нашей страсти невозможно было противостоять, она увлекала и звала, дарила невероятное ощущение полета, но вместе с тем любой неосторожный шаг мог легко превратить головокружительный полет в стремительное падение. И от этой двусмысленности, постоянного витания в воздухе скрытой опасности у меня сладко замирало все внутри, я испытывала странное, неведомое ранее чувство удивительной свободы, если только свободой можно назвать тонкую грань между здесь и там, между всем и ничем, между жизнью и смертью.

Когда вода окончательно остыла, мы перебрались в комнату. Стеф разжег камин, удобно устроился в кресле возле огня, усадил свою иномирную пассию к себе на колени и, рассеянно поглаживая пальцами мою шею, прикрыл глаза. Мне же осталось только свернуться калачиком и начать мурлыкать от удовольствия.

Наверное, извращенка все-таки я, а не он, потому что чувствовать себя комфортно в объятиях кровожадного хищника, готового в любой момент вцепиться тебе в горло, нормальный человек не может по определению. А мне так хорошо, как не было никогда в жизни.

Но испортить можно все, и размер счастья не имеет значения.

– О чем ты так напряженно думаешь? – поинтересовалась я, уже довольно долго наблюдая, как мой ненаглядный вампир кусает верхним клыком нижнюю губу – верный признак глубокого мыслительного процесса. Не к добру это.

– О том, что не мешало бы подкрепиться. – Он медленно открыл глаза и смерил меня неприятно оценивающим взглядом. – Ты уже второй раз умудряешься истощить мой энергетический запас почти подчистую.

– Вот как? – Мне совершенно не понравилась такая новость. – Ты же говорил, что в такие моменты либо идет добровольный обмен энергиями, либо ты просто забираешь ее у любовницы как типичный энергетический вампир.

– Я тоже так думал. Вчера посчитал это случайностью, а сегодня… Не могу пока понять, что происходит, потому что ты не забираешь у меня почти ничего, а я чувствую себя словно выжатый лимон.

– Может, я уже стала энергетическим вампиром, злостным и ненасытным? – Подобная перспектива меня не радовала, но мои страхи быстро развеяли.

– Нет, я бы сразу понял. Тут что-то другое, но я обязательно найду, откуда ветер дует. Не волнуйся, это не страшно.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – Меня одарили вымученной улыбкой голодной акулы.

– Может, ты просто пытаешься меня разжалобить, чтобы я добровольно согласилась пожертвовать тебе пару литров собственной кровушки?

– Не угадала, с тобой я несколько по иной причине.

– Потому что во мне есть частичка твоей Стадии? – не смогла я удержаться от провокационного вопроса. Не то чтобы рассчитывала услышать кучу милых каждому женскому сердцу глупостей (тут я не обольщалась – не услышу), но лучше сразу знать свое истинное место как в сердце, так и в постели тысячелетнего вампира. Не люблю неопределенностей.