Чего стоит игра?
Шрифт:
И поэтому сейчас, в кои-то веки сидя в своем номере в одиночестве, не считая пары бутылок пива, он с болезненным наслаждением пестовал свою ненависть. Он тут, один, сидит в полутемном номере, пьет пиво. А эта… эта… там, в ресторане, ужинает с первыми людьми команды. Команды, которую он привык считать своей. ЕГО команды! Она заняла его место! Ее слушали, ее уважали, с ее мнением считались. Да кто она такая?! Что у нее есть такого, чтобы с ней так обращались? Кроме высокопоставленного дяди у нее нет ничего! Место ведь пустое, ноль без палочки! Вспрыгнула в последний момент
Кайл был занят тем, чего много лет не делал. Он жалел себя. А еще – ненавидел Николь. Но вот это – уже привычно.
– Какого черта?!
В ответ ей – забористый итальянский. Кайл сдергивает шлем.
– Чего сидим? Выходи!
– Что случилось?
– Колесо, блять, случилось! Левое заднее, – Кайл щелкнул замками ремня. – Ну что сидим, Шарки!? Прокол у нас! Живо пошли колесо менять!
Первые пять этапов прошли совершенно безукоризненно с точки зрения техники. Не было сходов или остановок из-за отказов и неполадок. И вот – впервые, прокол колеса.
– Шарки!!! – от вопля Кайла закладывает уши. – Ты помогать будешь или нет?!
Ник спохватывается и подбегает к Кайлу, принимает колесо. Да, и это ее работа тоже. И не стоит злить Кайла.
Они потеряли на замене колеса три минуты. Скорректировали, что возможно, на остальных спецучастках. Результат – они пятые по итогам первого дня.
– Кайл… – Ник решается догнать его и спросить.
– Ну чего тебе? – Падрон мрачен и недоволен. Что, в общем-то, совершенно понятно.
– Этот прокол… Мы могли его избежать?
Кайл закрывает лицо одной рукой – второй прижимает к боку шлем.
– Ты же только притворяешься такой тупой, не так ли?
– Что ты…
– Это прокол! – рявкает Падрон. – Мы пробили колесо камнем! Ты можешь разглядеть и объехать каждый камень на дороге, не теряя при этом скорости?!
– Нет…
– Тогда не задавай мне идиотских вопросов! И в следующий раз шевелись быстрее, ясно?
Как накаркал, честное слово. Про следующий раз.
Второй день, и на предпоследнем спецучастке – снова характерный звук, машину резко ведет в сторону. Еще один прокол, теперь – правое переднее. На этот раз из машины первой выскакивает Ник. Две с половиной минуты минус. Но они сумели сохранить свое пятое место.
Собственно, на этом самом месте они аргентинский этап и завершили. Учитывая два прокола – не так уж плохо. Правда, добытое преимущество стало не таким уж и подавляющим, и разрыв в очках с ближайшим преследователем сократился почти вдвое.
– Везение не могло длиться вечно, – философски рассуждает Кампос. – Не переживай так, Кайл. Когда-нибудь это должно было случиться. Не это, так что-нибудь другое. Ты ж знаешь, это техника, это ралли. Всегда что-то может выйти из строя или повредиться.
– Не каркай! – огрызается Падрон. – Хватило в этот раз с лихвой. Мне порванная резина еще ни разу в жизни не доставляла столько
Эзекиль хохочет. А Кайл задумчиво прихлебывает пиво. И вспоминает.
Ее разбитые в кровь пальцы. Меняли колесо, эта дура стащила перчатки. Огрызнулась только, что не может работать в перчатках – не чувствует, что делает.
Он-то ее понимал, в принципе. Сам такой же был поначалу. Руками хотелось чувствовать руль, дорогу – на кончиках пальцев. Но его, в конце концов, от этой блажи отучили. А вот Шарки перчатки сдернула, и он ей ничего не сказал. А в итоге – разбила руки в лохмотья порванной кожи, в капающую кровь. Что ж, детка, это жестокий мир, тяжелая работа, а ты как хотела? Но перчатки снимать он ей следующий раз не позволит. Тьфу-тьфу, сплюнуть. Ну их совсем, эти следующие разы. Хватит с него рваной резины.
Глава 10. Греция. Лотраки. Ралли Акрополис
– Мисс Хант?
– Да? – Николь взяла трубку, даже не взглянув на номер вызывавшего абонента. Она была занята решением сложнейшей тактической задачи, пытаясь уложить в ее решение все: и ни черта не радовавший прогноз погоды с жарой под сорок градусов по Цельсию, и данные шинников по износу покрышек с прошлогоднего этапа, и еще кучу всякой разной информации. Опять же – наш любимый гравий. И куча камней, хотя очень хотелось надеяться, что свой лимит по пробоям колес они на ралли Аргентины исчерпали. Но колесо колесом, а подвеску тоже там на этих камнях можно оставить. Фиг угадаешь!
Ник спохватилась, что трубка уже какое-то время издает встревоженные звуки.
– Да-да, извините. Повторите, пожалуйста.
– Мисс Хант, меня зовут Франсуа Дюваль.
– Угум…
– Я личный секретарь Халида Аль Кассими.
– Да-да… – Ник опять потихоньку начинает выпадать из разговора.
На том конце трубки недоуменная пауза. Напрасно они так. Потому что во время этой паузы Ник уже снова по уши в компьютере.
– Мисс Хант?!
Рассеянно:
– Говорите, я слушаю…
А если здесь… Нет, здесь медленный поворот, естественного охлаждения недостаточно…
– Мисс Хант, с вами говорит личный секретарь Халида Аль Кассими.
– Продолжайте…
Эх, если бы не было так жарко… И где же можно поберечь резину?.. Не трасса, терка какая-то…
На том конце уже совсем удивленным и поэтому – повышенным тоном:
– Я секретарь Халида Аль Кассими!
Ник раздраженно откидывается на стуле. Совершенно никаких условий! Не дают работать!
– Про Кассими я поняла. Излагайте дальше.
Ее собеседник… как там его… крепко завис.
– Вы знаете… кто такой Халид Аль Кассими?
– Нет. Полагаю, сейчас вы мне об этом расскажете.
Очередная пауза. Видимо, на другом конце переваривают информацию о том, что есть на земле люди, не знающие, кто такой этот самый Аль Кассими.
– Мисс Хант… – как-то даже с оттенком жалости произносит ее собеседник, – Халид Аль Кассими – владелец команды «Фиеста Абу-Даби».
– Черт! – досадует Ник. Новый владелец «Фиесты», как же она сразу не вспомнила?! – И чем обязана?