Чего стоит игра?
Шрифт:
– Мистер Кассими желает встретиться с вами, – торжественно произносит голос из трубки.
– Какого… хм… зачем?
Очередное зависание у другого абонента. Видимо, серьезное, потому что затем следует повтор:
– Мистер Кассими желает встретиться с вами.
– Повторяю вопрос: «Зачем?».
– Мисс Хант!?
Долгий вышел разговор. И какой-то мутный и бестолковый. Но Ник все-таки позволила этому Дювалю уговорить себя на встречу с владельцем команды, которая была в этом сезоне их главным конкурентом. Непонятно, правда, какого черта ему пришло в голову встречаться
– Мисс Хант?
Ей эта фраза за сегодняшний день просто осточертела! Резко поворачивается.
– Мистер Кассими?
– О, конечно, нет! – ей белозубо улыбается подтянутый симпатичный брюнет, по внешнему виду – типичный обитатель средиземноморского курорта. – Франсуа Дюваль, к вашим услугам. Прошу вас!
– Куда?
– На катер. Мистер Кассими ждет вас на своей яхте.
Мсье Дюваль смог в полной мере оценить, как виртуозно Ник умеет ругаться по-французски. Дядина школа!
По палубе роскошной яхты Ник шагала, демонстративно засунув руки в карманы потрепанных джинсов и оглядываясь с таким видом, как будто вокруг была помойка. Какого черта! Нельзя было встретиться где-нибудь в кафе на набережной? Непременно надо было устроить весь этот цирк с яхтой?
Не добавили ей хорошего расположения духа ни шикарная кают-компания, ни сервированный на двоих ужин со всеми причитающимися: шампанское в ведерке, хрусталь и фарфор. Дьявол, ее там работа ждет! И поэтому вставшему ей навстречу лощеному и лучезарно улыбающемуся мистеру Кассими достался мрачный взгляд и лишь после ощутимой паузы все же протянутая для рукопожатия рука.
А этот негодяй взял и руку ей поцеловал!
– Мадмуазель Хант, – ухватил за локоток, – счастлив нашему знакомству.
Воспользовавшись ее замешательством, увлек Ник к столу, стул отодвинул. Что ей оставалось? Пришлось сесть. Смотрелась она среди всего этого великолепия в подранных на коленках джинсах и черной майке с изображением Маргарет Тэтчер и провокационной надписью весьма нелепо.
Из ниоткуда материализовавшийся официант разливает шампанское. Мужчина напротив благожелательно и, как кажется Ник, совершенно бессмысленно улыбается. Она, не таясь, в ответ разглядывает его. Вальяжный, холеный, весь сочащийся улыбкой, а глаза при этом – холодные, темные, даже свет в них не отражается, кажется. У Ник наконец-то оформляется стойкое ощущение, что хорошего ждать нечего и быть надо настороже. На всякий случай.
– Мадмуазель Хант, за знакомство!
Покорно отсалютовав бокалом, Ник делает глоток. Морщится.
– Мадмуазель Хант, вам не по вкусу «Луи Родерер»?
Это «Мадмуазель Хант» ее уже порядком достало, и поэтому отвечает резко:
– Нет.
– Мадмуазель Хант, что я могу вам предложить? – хозяин – само радушие. – Мой бар в вашем распоряжении.
Николь снова морщится. Она вообще абсолютно равнодушна к алкоголю. Но вспоминает вдруг об услышанном разговоре о пристрастиях Кайла, и, неожиданно для самой себя и храбро:
– Виски.
Подумав и поворошив память, поспешно добавляет:
– Со
Бокал с виски подносится ей мгновенно, и Ник осторожно пригубливает напиток. Усилием воли удерживает готовые сложиться в недовольную гримасу губы. Как это можно пить?! Лучше говорить.
– Итак, мистер Кассими? Чем обязана?
– О, ну зачем так официально. Можно просто – Халид. Я очень надеюсь на плодотворное сотрудничество с вами, мадмуазель Хант. Или можно Николь?
«Мадмуазель Хант» ей уже совсем осточертело, и она кивает в знак согласия.
– Николь, – начинает Халид. А у нее скулы сводит от елейности его голоса, – я восхищен вашим талантом и красотой… – тут Ник не выдерживает и фыркает, – и в этой связи я хочу сделать вам предложение.
Ну, наконец-то, мы дошли до сути.
– Излагайте.
Слегка сбившись об отсутствие восторга и пиетета, сиятельный как султан (он вроде сын шейха?) Халид продолжает:
– Я хочу предложить вам, Николь, место штурмана в первом экипаже моей, – выделяет слово интонацией, – команды. На следующий сезон.
А вот это – неожиданно! Стараниями Кайла где-то уже на подсознательном, глубоком уровне, в эмоциях, ощущениях поселилась уверенность в собственной никчемности и бесполезности. А тут вдруг кто-то, да не просто «кто-то» – владелец одной из сильнейших раллийных команд, проявляет к ней интерес. Ник не нашлась что ответить, отхлебнула еще виски, даже не поморщившись. Неверно истолковав ее молчание, Халид продолжает:
– С сэром Максом я договорюсь, не переживайте. Он мне вас уступит.
Вот тут ее зацепило. Что значит – «уступит»? Она что – вещь, чтобы ее передавать из рук в руки? Как бы не так!
– Меня в принципе не устраивает подобная постановка вопроса, мистер Кассими.
– Николь, подождите, не горячитесь! Мне совершенно точно известно о том, как относится к вам Падрон. И какая, вследствие этого, сложная обстановка в команде «Мак-Коски».
– Да ну? – какие все информированные, просто ужас!
– Николь, – в темных глазах Халида вдруг прорезается совершенно человеческое понимание и сочувствие, – я понимаю, как вам трудно. Вас не ценят так, как вы этого достойны. Уверяю вас, у меня в команде вы будете одним из самых главных людей. Вас будут уважать, с вашим мнением будут считаться. Мэтью с большим энтузиазмом воспринял известие о том, что будет работать с вами.
Ник не сразу понимает, о ком идет речь – у нее просто голова идет кругом от слов Кассими. Потом все-таки да нее доходит – речь идет о Мэтью Уолберге, первом пилоте «Фиесты», который славился фанатичной преданностью делу, безошибочным пилотированием и спокойным характером.
– Вы так говорите… эээ… Халид… как будто это уже вопрос решенный?
– Ну что, вы, Николь! – совершенно картинно всплескивает руками ее собеседник. – Решение за вами. Но подумайте сами, – он подается чуть вперед и продолжает вкрадчиво: – Я вам предлагаю работу в элитной команде, с людьми, которые будут вас ценить и уважать, как вы того достойны. Да, и кстати… – Аль Кассими откидывается, отпивает шампанского, – ваш контракт увеличивается вдвое.