Чего стоит Париж?
Шрифт:
– Это гранадские рубины от Жана Галана. Тебе идет. А что же было дальше?
– Когда окончился траур, моя мать решила вторично выйти замуж. Избранником ее сердца стал адмирал Колиньи. А противный епископ Шатийонский таким образом оказался пусть не родным, но моим дядей. В ночь мятежа в Париже его слуги ворвались в дом адмирала на улице Битизи вместе с людьми Гиза и, найдя мое убежище, схватили и притащили к своему хозяину. Тот стал требовать любви, уверяя, что спас мне жизнь, а когда я ему и на этот раз отказала, пригрозив в случае насилия убить и его и себя, сей достойный прелат не моргнув глазом продал меня вашей матушке.
– В «Летучий эскадрон»?
– Да, моя королева, – со вздохом ответила камер-фрейлина.
– Это
– Но я не желаю в нем состоять, Ваше Величество! Как не желаю выходить замуж за престарелого сластолюбца Дамвиля, и уж тем паче искать покровительства у епископа Шатийонского.
– Ты влюблена в шевалье де Батца, не так ли? – чуть насмешливо спросила Марго.
– Мадам, я не могу сказать об этом наверняка, но он лучший из тех, кто искал путь к моему сердцу. И он, несомненно, достоин счастья и самой возвышенной доли. Увы, государь никогда не даст разрешения на мой брак…
Я тихо хмыкнул. Конечно, дверь будуара была открыта, но тем не менее долго задерживаться перед ней было неуместно. Иначе выходило, что подслушивание становилось модным не только при дворе Валуа, но и в доме Бурбонов.
– Милые дамы, – я постучал в дверную створку, – вы позволите?
– О да, Генрих, заходи!
– Пошел вон, ублюдок! С дороги! Урою! – раздалось за моей спиной.
Грохот, последовавший за этими словами, свидетельствовал о том, что кричавший не шутил. Я повернулся на месте, впрочем, не спеша выхватывать шпагу. Голос был до боли знаком. Он принадлежал мсье д'Орбиньяку. Хотя со времени нашего нового знакомства я еще не слышал его в столь разъяренном состоянии. Вслед за диким воплем в комнату, соседствующую с будуаром, ворвался и сам Рейнар.
– Блин горелый! Насилу тебя отыскал! Стоишь, да?! – вращая глазами, заорал на меня Лис.
– Стою, – отозвался я.
– Так вот, величество, лучше сядь. Твой кузен нашего Мано в каземат кинул!!!
Глава 23
Если вы не учитесь на собственных ошибках, какой смысл вообще делать их?
Громкий вскрик, донесшийся из будуара, недвусмысленно свидетельствовал о том, что слова Рейнара услышаны не только мной. Я было дернулся бежать на помощь Конфьянс, но обеспокоенный голос Марго, настоятельно требовавшей камеристок, воды, уксуса и нюхательную соль, заставил меня бросить эту затею и вернуться ко все еще не отдышавшемуся Лису.
– Толком расскажи, что произошло? – хватая за плечи Лиса и оттаскивая подальше от распахнутых дверей королевских покоев, потребовал я.
– Утром, пока ты с Екатериной лясы точил, в город прибыл брат Адриэн. Он добрался до Реймса незадолго перед открытием ворот. Ну таки не он один. Среди энтузиастов, встречающих рассвет вместе с ним, ждал своей скорбной участи твой друг до гробовой доски Луи де Беранже. Он примчался на коронацию, спеша поздравить своего дражайшего сюзерена с этим знаменательным фактом его биографии. Но по ту сторону городских ворот судьба уже крутила ему глобальный кукиш. На беду дю Гуа, Жозефина с самого утра отправилась встречать нашего праведного бенедиктинца, и Мано в качестве караула трех сортов войск вызвался сопровождать ее в этом опасном путешествии. Как-никак все грабители и воры Франции, способные держаться на ногах, сползлись сюда погреться в лучах королевского сияния и, если сложится, отщипнуть себе кусочек на память. Так вот, едва лишь стража открыла ворота, коронель Анжуйской гвардии нос к носу столкнулся с твоим лейтенантом. Увы, он уже достаточно крепко встал на ноги, чтобы теперь их протянуть. Как ты понимаешь, разговор промеж них вышел короткий, но содержательный. Не знаю уж, как там обстояло дело в деталях,
– Только этого не хватало! – досадливо процедил я, с трудом удерживаясь, чтобы не сплюнуть на драгоценный вишневый паркет. Всего лишь чуть больше месяца назад, примерно в такой же Обстановке, Мано во главе эскадрона бросился спасать своего короля, и тогда все дело закончилось взрывом Лувра и подавлением Парижского мятежа войсками маршала Монморанси. Сейчас ситуация грозила повториться. Разве что у меня под рукой было всего лишь две сотни фанатиков-головорезов, но зато и войска Монморанси уже под командованием маршала Таванна топтались под Ла-Рошелью, вяло перестреливаясь с повстанцами принца Кондэ. Неплохой подарочек дорогому кузену на светлый праздник!
– Лис, – сказал я, покусывая от нервного напряжения губы, – гугенотов во что бы то ни стало необходимо остановить. Передай им, что это мой приказ и что я отправлю на тот свет всякого, кто посмеет его ослушаться. Пусть стоят в боевой готовности и ждут приказа, но пускать оружие в ход разрешаю лишь в случае нападения на них или на наш двор. А я пойду к королю, быть может, мне удастся что-то сделать.
– Да уж, попытайся, – тихо, чтобы нас не могли слышать лишние уши, проговорил Лис. – А то ведь, ежели наш невольник чести останется париться на нарах, то коронация не состоится. Это ж в карты не гляди. Здесь будет глобальная братская могила, и экскурсоводы будут водить сюда толпы народа и с придыханием рассказывать страшную байку о том, шо тут сталось. Хотя, – он потер переносицу, – может, малеха подождать? Брат Адриэн отправился исповедовать заблудшего барана своей смиренной паствы. Когда вернется, может, ситуация прояснится.
– Возможно, прояснится, но это еще бабушка надвое сказала. К тому же не факт, что его вообще пропустят к Мано.
– Да ну, такое скажешь! – махнул рукой Лис, уже, казалось, несколько успокоившийся и принявший свой обычный деловито-насмешливый тон. – Наверняка у него либо священник местный – школьный корефан, либо вообще начальник тюрьмы в младших классах арифметику списывал.
– Или да, или нет, или может быть. Не думаю, чтобы он узнал нечто такое, что снимет с Маноэля обвинение в убийстве королевского фаворита. Господи, ну почему он не мог убить сегодня утром кого-нибудь другого? Даже двух других, в конце концов! Ладно, ступай к отряду, а я навещу короля. Если вдруг не вернусь…
– Буду считать тебя коммунистом!
– Итальянским горожанином [43] ? – удивленно спросил я. Почему?
– Не вернешься – объясню. Давай, король, ни пуха ни пера!
– К черту! – отчего-то привычно выпалил я и на секунду замер в раздумье. – Лис, почему ты бежал через весь замок, а не воспользовался закрытой связью, чтобы сообщить мне все это?
– И верно! – удивляясь сам себе, проговорил Рейнар. Ты знаешь, как-то даже не подумал.
43
Коммуны – административное деление итальянских городе в Средние века
Генрих Валуа, вероятно, уже ждал меня в своем пропахшем фиалкой и лавандой зверинце. Со вчерашнего дня, кроме пары легионеров маркиза д'Аржи, перед дверями его покое появились четверо анжуйских жандармов. Еще человек десять латников того же полка расположились кордегардией в двух шагах от заветной двери.
– Сдайте шпагу, сир! – Молодой красавец, темноволосый, с явно гасконским выговором, со знаком полка Анжуйской гвардии у плеча, преградил мне путь, недвусмысленно демонстрируя намерение применить оружие в случае моего отказа.