Чекист
Шрифт:
Отвечать мне на это совершенно не хотелось и, поэтому я отделался от него по — своему:
— Мне нравится это «мы», Гоша. И пожалуйста, у меня была тяжелая неделя, а следующая будет, видимо, совсем плохой. Не порть нам выходные.
Услышав слово плохой, Алена оживилась и предложила анекдот в тему. Анекдот был про ребенка — дауна, который на вопрос отца, какое сейчас время года, упрямо отвечал, что лето, хотя была зима. А когда отец спросил — какое же это лето? Смотри — сугробы снега, дети на коньках катаются, ответил — вот такое плохое лето.
Все хохотали до слез, а, отдышавшись, Гоша спросил:
— А где же здесь тема?
И снова все долго смеялись. Потом разговор перешел на изменение климата, и когда в деревне у Сапожниковых будут расти персики. Я пожелал бананы, а Алена абрикосы.
Увеличение количества фантастики на экранах действительно имело место. Особенно по одному из каналов, который и я любил посмотреть свободными вечерами. Однако обилие фантастики никак не было связано с инопланетянами, а зависело оно от других, более прозаических и, на мой взгляд, скучных причин. Например, мягко говоря, не очень стабильного состояния экономики и роста цен, возможности очередного кризиса и неспособность пока нашего правительства снять страну с нефтяной иглы. Сюда же можно было отнести и одуряющие, народ юмористические и развлекательные на грани пошлости передачи, которых было еще больше, чем фантастики. На мой взгляд, их подборка еще десять — пятнадцать лет назад была куда как более сбалансированной.
Однако говорить Гоше я это не стал, потому что увидел в зеркале заднего вида тоскующее лицо Алены. Выйти из машины и подождать пока Гоша уймется, она естественно не могла, а его монолог был ей до одурения скучен. Поначалу Алена пыталась встрянуть и как-то увести Гошу на другую тему. Она даже произнесла: «А знаете, один олигарх…». Потом она поправила и так идеально сидящую на ее голове бейсболку с надписью «7-й чемпионат Нижегородской области по подводной охоте». После чего несколько раз зевнула. Затем демонстративно посмотрела на часы, но, по-видимому, Гоше это не мешало. И не то что бы Алена не понимала, о чем идет речь. Живя со мной, она слышала сотни таких споров и с Гошей, и без Гоши. Просто все это было ей чуждо. Она была человеком своего времени и любила его таким, каким оно было. Любила маленьких, очаровательных крох всех возрастов, которых ежедневно мамы приводили к ней на прием. Которые росли у нее на глазах, превращаясь в подростков, и очень переживала, если узнавала, что кто-то из них ступил на скользкую дорогу, ведущую к наркомании, проституции или криминалу. Любила яркий мир рекламы, за что и выбрала ее своей второй профессией. Многочисленных друзей и подруг. Любила новые, современные и безопасные автомобили и с огромным нетерпением ждала, когда подойдет ее очередь на заказанную в ближайшем автосалоне новую модель европейского автомобиля. При этом Алена была убеждена, что говорить и тем более спорить на обожаемые Гошей скользкие темы, в общем-то, бесполезно. Она давно уже считала, что ничего изменить в этом мире невозможно. Поэтому принимала его таким, какой есть. Со всеми его радостями и горестями, извлекая из него по возможности для себя и близких как можно больше пользы. «Расслабься и получай удовольствие», — часто говорила Алена друзьям и, наверное, рассуждая по-житейски, была права.
— Алена, — сказал я, уловив момент, когда Гоша то ли переводил дух, то ли собирался с мыслями, — а что ты делаешь, когда видишь ребенка с нестандартным заболеванием?
— Например?
— Например, — я выразительно посмотрел на Гошу, — слишком болтливого, или… когда у ребенка ОРЗ, да еще и диарея в придачу?
— Во-первых, это не нестандартное заболевание, а, во- вторых, делаю обычный осмотр, направляю на всевозможные необходимые анализы и докладываю завотделением, — не задумываясь, отбарабанила Алена. — А что касается болтливых, их не ко мне водят… их к другим врачам надо.
— Ну, ты даешь, — восхитился я. — Профессионал. Все бы так.
— Да, оживилась Алена. — Вот
Я подумал, что все верно. Каждый занят своим, узкопрофессиональным делом, давно известным и изученным. Или не занят ничем. А расскажи тому же Гоше о невидимках, которые свободно ходят по городам и селам. О том, что они засели во всех учреждениях и министерствах, а возможно и еще выше… Так не поверит. Вот в инопланетян мы верим охотно. Интересно почему?
— …и с тех пор, — сказала Алена, — он пишет кандидатскую.
— А ты?
— Что я? — удивилась Алена. — Работа — раз, агентство — два, ты — три. Достаточно?
И мы переключились на обсуждение семейных проблем, в котором Гоша тоже принял самое активное участие.
Когда и эта тема иссякла, я включил музыку, и все некоторое время глазели по сторонам.
— А долго еще ехать, Сереж? — поинтересовалась Ирина, до этого почти не принимавшая участия в разговорах. Она ни разу не была на Светлых озерах. Эти замечательные по своей красоте места для нашей компании открыл Гоша. Открыл можно сказать случайно, путешествуя на своей старенькой «Ниве» по нижегородскому бездорожью. Эти более или менее длительные вылазки на природу он почему-то называл ралли. Гоша давно увлекался джиперством и вот однажды наткнулся на несколько озер, лежащих в глубоких низинах между песчаными холмами. Природа оказалась почти нетронутой, а вода чистой. Грибы и ягоды тоже были в достатке. Поэтому при первой возможности мы иногда туда выезжали. Однако почему-то так всегда случалось, что наши вылазки совпадали с командировками Ирины. Поэтому сейчас она сидела рядом со мной, и с любопытством поглядывала по сторонам. Покосившись на Ирину, я по возможности строго попросил ее пристегнуться. Потом посмотрел на часы и сказал:
— Минут тридцать еще. Если дорога не будет слишком забита машинами. Уик энд однако.
— Ну, тогда я вздремну, а то, наверняка ляжем поздно, — отозвалась Ирина и, зевнув, откинулась на подушки.
Жара, стоявшая за наглухо затонированными стеклами, пока нас не касалась, и можно было спокойно поспать, не рискуя получить головную боль.
Гоша наклонился ко мне и зашептал на ухо:
— Сережа, она опять до часу ночи ужастики по телевизору смотрела, а потом пришла, разбудила меня и…
— Я, все, слышу, — раздельно, деланно нудным голосом сказала Ирина, не открывая глаз.
— Вот я и говорю, — тут же нашелся Гоша, — что ты поздно ложишься, меня будишь, а потом от этого днем дрыхнешь. Наверно и на работе спит. Так, Алена?
— У меня такое впечатление, что у нас на работе все дрыхнут, — лениво ответила Алена, как мне показалось потягиваясь. Я взглянул в зеркало заднего вида. Не ошибся. Как-никак, а мы уже почти пять лет вместе.
Алена и Ирина занимались рекламой. Вообще-то они детские врачи. Но поскольку государство наше не очень заботится о благосостоянии медработников, то несколько лет назад организовали небольшое рекламное агентство. Поначалу дела пошли не очень, но со временем как-то незаметно наладились. Да еще год назад я им подкинул хорошего клиента. И дело пошло на лад. Так наши доктора и работали вместе в поликлинике посменно в одном кабинете и в агенстве. Тоже посменно.
В нашей дружной трудовой компании несколько особняком стоял только Гоша. Я его знал со школы, и мы были и оставались до сих пор лучшими друзьями. Когда-то чудом он поступил и даже неплохо окончил юридический институт. Около года промучился по распределению в милиции и всеми правдами и неправдами ушел в адвокатуру. С тех пор не бросая свою основную деятельность, хотя и не очень себя, утруждая, чем он только не занимался. Гоша был увлекающимся человеком. Мне было хорошо известно, что он пытался рисовать, писать книги, заниматься йогой и даже таксидермией, не считая уже упомянутого увлечения внедорожной ездой. Сейчас Гоша усиленно готовился к совершению первого в своей жизни парашютного прыжка. Правда, к этому, уже я приложил руку, познакомив его с председателем нашего аэроклуба. За это Ирина на меня была сильно обижена. Она боялась за Гошу. Однако я успокаивал ее, говоря, что ее Сапожников еще не довел до логического завершения ни одного из своих начинаний. Если не считать ралли, конечно. Значит, рассуждал я, и прыжок с парашютом постигнет та же самая участь.