Чекист
Шрифт:
— Какие, Борис Яковлевич? — живо поинтересовался я.
Чем дальше, тем меньше мне все это нравилось.
— Ну, во-первых, в Нижнем сейчас очень много Темных. Намного больше, чем Светлых. Такое бывает иногда, хотя обычно нас примерно поровну. Если же говорить о сильных магах, а именно они определяют баланс, то силы примерно равны. У нас даже, пожалуй, предпочтительней. Но поскольку Темных больше, то больше и вероятность, что вы с ними встретитесь в любой момент, причем в отсутствие Светлых. Если это произойдет, то возможно вы станете Темным Иным, чего допускать мне и моим товарищам очень не хотелось бы. Надеюсь, вы меня понимаете. Вторую причину я разглашать вам не вправе. Пока не вправе, но поверьте, она не менее, а может
В конце концов, он меня уговорил.
Делать было нечего, и я сказал:
— Ну, давайте попробуем. Что мне делать? Трижды обернуться вокруг себя и удариться оземь?
— Нет, Сережа, — Борис Яковлевич устало улыбнулся. — Все гораздо проще. Просто возьмите меня за руку и ничего не бойтесь, а в Сумраке далеко не отходите. Желательно даже руку не отпускайте.
Я взял Фадеева за руку и тут же почувствовал, как он напрягся. Мне это не понравилось и пришлось остановить его вопросом:
— А для здоровья это не вредно? Может там, в этом вашем Сумраке излучения, какие? У меня еще детей нет. Да и вообще.
Не знаю, хотелось бы мне стать Светлым, но уж Темным точно быть я не желал. Если только Данилов сочтет, что Темные представляют более серьезную угрозу для страны, а может быть, и для всего человечества. Да и, то только по прямому приказу Данилова. Но шефа здесь не было, и времени на раздумья тоже не было. Не факт, что предложение влиться в двухцветные ряды Иных поступит вторично. Я решил, что шанс надо было использовать и рискнуть. В конце концов, я чекист или нет?
Фадеев покачал головой:
— Нет, все будет в порядке, не бойтесь за вашу потенцию. И если вы не хотите стать Темным, то вперед!
— Думаю, что нет, — задумчиво ответил я, по-прежнему не двигаясь с места. — Это противоречило бы моим принципам. Кроме того, собирать по ночам пыль со столетних могил, лягушек и иную нечисть. Потом сушить их, варить вонючие зелья… Нет, это не по мне. Хотя…, - я помолчал, дразня Бориса Яковлевича, — мне бы хотелось иметь более полную информация, что бы принять однозначно верное решение. Я вижу, вы мне постоянно чего-то не договариваете. Понимаю, что не все подлежит разглашению, но… черт возьми, вы же сами сказали, что это второе обстоятельство имеет ко мне непосредственное отношение. Мне бы хотелось его знать. Кстати, черти тоже у вас имеются?
Фадеев отпустил мою руку и ответил:
— В действительности все не совсем так. И хотя времени у нас нет, отвечаю по порядку поступивших вопросов. Лягушек, жаб и им подобных давно никто не варит, насколько мне известно. Даже Темные. Но суть вы ухватили верно. Это противоречит вашим принципам. Кроме того, Сережа, не надо пытаться обмануть Иного. Я же вижу сейчас вашу ауру, а она предпочтительней для обращения к Свету, нежели Тьме. Соответственно вы должны желать, и желаете стать Светлым. Ну и состояние ваше сейчас вполне пригодно для первого входа в Сумрак. Отдых, природа, и все такое… Хотя не скрою, при определенных условиях вы с таким же успехом станете Темным. Вероятнее всего магом. Теперь на счет чертей. В том виде, который вам известен из людской литературы, их не существует. Говорят, существуют аналоги. Но вы их не увидите за всю свою жизнь. По крайней мере, я на это надеюсь. Что же касается второго обстоятельства, то вы сами не рады будете его услышать. Поверьте.
Фадеев замолчал, глядя на меня. Я тоже молчал, давая понять, что вопрос был задан…
Медленно текли секунды. Вскоре до Фадеева видимо дошло, что отвечать все-таки придется, Борис Яковлевич вздохнул и, отведя взгляд в сторону, заговорил:
— Понимаете, Сережа, это больная
И мы продолжили нашу странную прогулку в сторону большой живописной поляны, раскинувшейся метрах в пятидесяти от берега.
— С древнейших времен, — продолжил Фадеев, — Светлые и Темные враждовали между собой, борясь за влияние на людей. Светлые сначала, что бы облегчить их жизнь, а теперь улучшить нравственность населения и социальный климат в обществе. Темные, что бы использовать людей для своих целей, в том числе и против нас. Из-за этого прежде происходило много войн. В результате их и Светлые и Темные оказались на грани уничтожения. Это породило идею мирного Соглашения, которое были бы вынуждены соблюдать обе стороны. Нарушение Соглашения каралось бы незамедлительно и строго. Вскоре такой документ, именуемый некоторыми Иными Договором, был заключен. Но такое название не обязательно. К примеру, в обеих Америках, он известен, как Пакт. В части стран Европы носит название Сумеречного Контракта. В Африке и вовсе экзотически — Зебрового Меморандума. Понимаете почему, да? Зебра полосатая. Темные полосы, светлые… Я, как историк «Иного дела», придерживаюсь старой средневековой европейской терминологии и именую документ Соглашением. В этом со мной солидарна большая часть нижегородских Иных. Но суть от наименования не меняется. Цель этого документа была достигнута. Горячая война между Светлыми и Темными сразу перешла в стадию холодной. Мы творим друг другу мелкие и крупные, так сказать пакости, пытаясь при этом сохранить общий баланс сил. Одновременно стараемся добиться своих целей, по возможности попутно ослабив оппонентов. Вам понятно? Я стараюсь как можно проще…
— Понятно, — сказал я мрачно.
Мне стало страшно и, ясно было одно. Вся это светло-темная мафия, преследующая только свои, не ясные пока цели, прикрывающаяся различными лозунгами, опутала всю планету. И мы ничего о ней не знаем. Ничего… Надо соглашаться. У меня просто нет иного выхода. Я мысленно улыбнулся — иной выход. Вот именно.
— Ну и хорошо, — продолжил Борис Яковлевич, тревожно оглядываясь. — Так вот, чтобы Соглашение никем не нарушалось с обеих сторон, были созданы контролирующие органы, а что бы оно выполнялось, обе стороны идут друг другу на определенные, строго регламентируемые Соглашением уступки. Частью этих уступок, касающейся лично вас, Сережа, является вынужденная выдача вампирам и оборотням лицензии на убийство… Понимаете, изредка им нужна человеческая кровь, а оборотням, извините, мясо, — торопливо добавил он, видя изменившееся выражение моего лица.
И тихо добавил:
— Для этого существует лотерея. Вы выпали в очередном тираже, и на вас объявлена охота.
— Та-ак…, - протянул я.
Теперь мне все представилось в совершенно новом свете. И не скажу, что в розовом. Предчувствия меня не обманули.
— Но если вы станете Иным, то ее результат будет тут же аннулирован, и ваше имя из лотерейных списков будет убрано, — торопливо объяснял Фадеев. — Навсегда. Иные в ней не участвуют. Но для этого нужно стать Иным. То есть войти в Сумрак.
— И кто же это на меня будет охотиться? — я сразу почувствовал себя голым и беззащитным в этом темнеющем лесу. Вдали от сияющего вечерними огнями города. Впрочем, судя по тому, что поведал мне Фадеев, в городе было бы не намного безопаснее.
— К сожалению, вампир. С оборотнем было бы много проще. Кто это будет конкретно, я имею в виду имя нечисти, знают только Темные. Мы просто выдаем лицензии, а их начальство само распределяет, кому ее предоставить. Раньше лицензии были именные, и Светлые могли решать, давать ее конкретному вампиру или оборотню или не давать. Но вот уже полгода, как этот порядок почему-то отменен.