Чекист
Шрифт:
— Что, плохо?
Я молчал не в силах произнести ни слова.
Тогда шеф встал, плеснул в высокий стакан минералки и, протянув его мне, произнес приказным тоном:
— Пей!
Я молча взял стакан и, машинально, повинуясь приказу, выпил содержимое. Данилов, как нянька, налил еще. Поставил стакан возле меня и вернулся в свое кресло. Устроившись за столом напротив и продолжая внимательно меня разглядывать, спросил:
— Ну, как самочувствие? Полегчало?
Лучше бы он меня не спрашивал, а еще лучше бы не сидеть мне в этом кабинете целый день и не знать ничего. Каким привлекательным, каким интересным казалось мне сейчас дело Казимирова, да и вся остальная работа. Почему-то сразу захотелось домой, к Алене. Тихо, спокойно, тепло, светло. И никаких
Я тоже был невидимкой. Вернее мог им быть. Если все, что рассказал мне шеф, соответствует действительности, то мое биополе и все остальное точно такое же, как у невидимок. Это была горькая правда. Горькая, как моя будущая судьба. Было ясно, как божий день, что никто ни в Москве, ни здесь, не допустит, что бы потенциальный невидимка служил в органах государственной безопасности. Не зря Данилов сказал, что он мне ничего не предлагает! Сейчас шеф укажет на дверь, а завтра возьмут подписку о пожизненном неразглашении полученных по работе сведений. И все! Прощай служба. Ищи товарищ Муромцев другую работу. Эти и другие мысли роились у меня в голове, когда я оторвался от бессмысленного созерцания медицинской карты и посмотрел на Данилова. Шеф рассматривал меня с неподдельным интересом. Делал это он примерно так же, как мой бывший преподаватель. Энтомолог с мировым именем, профессор, членкор, действительный член разнообразных научных и околонаучных обществ, Левинсон Ефим Абрамович. С очень похожим выражением лица ученый обычно смотрел на какого-нибудь редкого жука, пойманного в очередной заморской экспедиции. Ну и еще на нерадивых студентов во время экзаменов. Мне стало все ясно. Делать было нечего. Вздохнув, я встал и сразу севшим, непослушным голосом спросил:
— Разрешите идти?
Физиономия шефа, продолжавшего молча смотреть на меня начала удивленно вытягиваться.
— Кому прикажете сдать дела?
Кустистые брови шефа полезли вверх, а лицо пошло пятнами. Он открыл рот и неслышно шевельнул губами, пытаясь что-то сказать. Видимо от моей наглости он потерял дар речи.
Тут я уже совсем потерялся и, повернувшись, сделал шаг по направлению к выходу.
— Куда! — не своим голосом вдруг заорал Василий Петрович, вновь обретя дар речи, — Стоять, лейтенант! Кру-гом!
Даже в том моем плачевном состоянии, я отметил, что у этого знатока арабской литературы выработан отличный командный голос. Ему бы полком командовать. Или на худой конец батальоном.
Повинуясь приказу, я остановился и, немного помедлив, повернулся к Данилову лицом. Шеф, все еще сидел за столом, мрачно буравя меня взглядом сердитых глаз.
— Ну и дисциплинка у тебя Муромцев! Как я до сих пор не уволил, сам удивляюсь. Разгильдяй!
Я молчал. Говорить мне было нечего. Генералу надо было давно поставить в этом разговоре точку. Ведь я уволен. Вероятно еще вчера. Интересно возьмут ли меня в наш ЖЭК младшим помощником дворником? А может он прямо сейчас меня застрелит? Это было бы к лучшему. Впрочем, вряд ли. Это была бы для него слишком грубая работа.
Однако Данилов за пистолетом не полез, а на удивление быстро успокоился и молча, ткнул пальцем в отодвинутый мной стул:
— Сядь! И слушай.
Повинуясь приказу, я на ватных ногах вернулся к столу и сел.
— Ты, конечно, решил, что тебя уволят. Хм… Разочарую, — генерал неожиданно ухмыльнулся, — это было бы самым простым, но, к сожалению далеко не самым эффективным решением. Легко захотел отделаться? Не выйдет. Хотя, должен сказать, что, рассматривался и такой вариант. Однако, по моему настоянию, решили иначе. Тебе придется поработать, и как ты, вероятно, догадываешься, именно в группе «Фантом».
Я поднял голову и посмотрел Данилову в глаза — не шутит ли он. Шеф не шутил.
— Послушай, — Василий Петрович пересел ближе ко мне и перешел почти на шепот, — все это, — он сделал неопределенный жест рукой, — я имею в виду возню вокруг невидимок, тянется довольно долго. И конца этому не видно. Несмотря на определенные успехи, мы до сих пор ничего не знаем о них. Скажу тебе по секрету,
Я постепенно приходил в себя и, только осознав, к чему он клонит, взмолился:
— Василий Петрович, я никогда не работал под прикрытием. Я завалю вам все дело. Здесь нужен опыт, а какой он у меня? Нулевой.
— Знаю. Все знаю, лейтенант. Но вместо тебя направить некого. Потенциальный невидимка среди нас только ты. Московские невидимки, работающие в ФСБ наверняка давно связаны со своими. Стаж работы у них слишком велик. Да и оба невидимки из нашего управления, не годятся — один пожилой, второй — в отделе контрразведки, да и тоже наверняка завербованы своими. Дело в том, что в полном смысле прикрытия не будет. Ты будешь выступать, как работник нашего управления. Под своим именем и всем прочим. Единственное, что они не должны знать, это то, что знакомство с ними будет нашей инициативой, а не случайностью.
— А почему вы уверены, что я также не завербован невидимками?
Лицо шефа стало скучным. Генерал устало поднялся, прошелся по кабинету, потом подошел ко мне и положил руку на плечо:
— Хочешь честно? Ни в чем я не уверен Сергей. Ни в чем. Просто надо что-то делать, в конце концов. Сотрудник ты молодой, странностей не имеешь…,- шеф помолчал, потом продолжил. — Нет, я так не думаю. Не верю, что ты тоже завербован. Потенцию к этому имеешь, это точно. Но потенция это одно, быть невидимкой это, абер, совсем другое. И еще… Замечено, что среди невидимок, по крайней мере, среди известных, почти нет научных работников. А ты как-никак бывший ученый. Можно сказать без пяти минут кандидатом наук был в свое время.
— Ну, какой я ученый, Василий Петрович, — запротестовал я, чувствуя, как наливаюсь краской. Это была явная, ничем не прикрытая лесть.
— Как какой? — удивился Данилов. — В аспирантуре учился? Учился. Если бы не ушел к нам кем был бы? То — то и оно. Младшим научным сотрудником с окладом согласно штатному расписанию, коего хватало бы, чтоб заплатить за квартиру, да на пару бутылок пива. Шучу. Поэтому, Сергей, ты единственная кандидатура. Надежда, так сказать, всего прогрессивного человечества, — довольно закончил шеф и сразу посерьезнел — А вот сейчас не шучу. По косвенным данным, которые Москва смогла аккуратно собрать так, чтобы не вызвать подозрений, ничем подобным ни одна из ведущих мировых спецслужб не занимается. А не ведущие тем более. Так что мы, и в первую очередь ты, на переднем крае, так сказать борьбы… с э…, - Данилов никак не мог подобрать нужного слова и закончил весьма просто, но эффектно, — …с мировой невидимостью.
— Может, у них просто нет невидимок? — возразил я.
— Есть, поскольку имеются пока не подтвержденные данные о случаях исчезновения людей, аналогичных Арзамасскому случаю в Таллинне и Чимбулаке. Это курорт в Казахстане. Под Алма-Атой. Раз есть и там, значит, они есть везде. Просто по каким-то причинам, а скорее всего, случайно, нам удалось первыми обнаружить невидимок и приступить к их разработке. Считай, что просто повезло. Поэтому никакие твои отговорки и отказы не принимаются в принципе. Поставить крест на операции я тебе не позволю и никто не позволит. В данной ситуации ты незаменим. Так?