Чекисты
Шрифт:
— Мы никого не тронем, — успокоил ее Железняк. — И ничего у вас не возьмем. Не бойтесь.
Старуха опять ушла в избу. Через несколько минут на крыльце появилась молодая женщина в белом выцветшем платке.
— Заходите.
Войдя вместе с разведчиками в избу, она сказала:
— Маманя, хоть чайком-то угостите...
Вскоре на столе появились самовар, картошка, огурцы.
Железняк предупредил:
— Только платить нам нечем.
— Ладно, — оборвала его молодая
Поблагодарив душевных хозяев, разведчики ночью вышли из дома и направились к железной дороге. Здесь, по сведениям, которые были у Железняка, жил на разъезде наш разведчик.
Разведчик удивился приходу незнакомых людей, замкнулся. Каким образом очутились здесь? Кто такие? Лишь услышав пароль, заговорил, коротко доложил обстановку.
Неподалеку от разъезда был курорт, где отдыхали вражеские офицеры. У Железняка сразу возникла мысль: а нельзя ли туда проникнуть?
— Кроме мельника помочь некому, — сказал разведчик. — Мельница на этой стороне реки, а на той — курорт. Правда, мельник немцам прислуживает. Так что сами глядите...
Первым пошел Калинкин. Уже выяснилось, что кроме большой физической силы и смелости, обладает он очень важным для разведчика свойством: умеет двигаться почти бесшумно.
Холодно блеснула река. На той стороне перекликались часовые врага.
Подошли к мельнице, постучали.
— Кто там?
— Шнель! Шнель! — поторапливал Калинкин.
Мельник открыл дверь. В избу вошли Железняк, Бесчастнов, Калинкин.
— Ну, господин хороший, выкладывай все начистоту, — сказал Железняк, — Как живется при немцах? Кого успел предать?
Мельник сразу все понял. Стоял перед ними в одном белье, и лицо было белым, как рубаха.
— Выкладывай все! Я и пистолета твоего из-под подушки доставать не стану...
Калинкин подскочил к кровати, отшвырнул подушки. Там действительно оказался пистолет.
— Кого успел предать?
— Никого не предавал...
— Ну тогда счастье твое. Поможешь нам, надо будет кое-что сделать на курорте...
— Сделаем, все сделаем, — бормотал мельник, еще не веря, что грозу пронесло.
В другой деревне, неподалеку от курорта, разведчики решили провести сход. Днем скрывались в лесу, а к вечеру, выставив дозорных, Железняк и Бесчастнов направились в деревню. Люди собрались возле сельсовета. Настороженно ждали.
— Здравствуйте, товарищи, — сказал Железняк, подойдя к толпе. — Разговор у нас с вами короткий. Знайте и запомните крепко: как бы там ни было, а победа все равно будет за нами. Вернется Красная Армия, и вся земля эта, как была, так и будет советской...
Толпа одобрительно зашумела.
— Вернется к вам Советская
Никогда не был Железняк оратором, но тут его слова дошли до людей, задели за живое. Партизан обступили, завязались оживленные разговоры. Особенно наседали две девушки. Они, как выяснилось, работали на курорте и рвались хоть чем-нибудь помочь партизанам.
— Найдем дело, — сказал Железняк.
Группа его обошла более десяти деревень. В бригаду возвращались на четвертые сутки. До самых болот сопровождал их небольшой обоз с хлебом, картошкой и мясом.
6. ДЕРЗКИЙ ВЫХОД
Железняк даже не предполагал, что Герман так обрадуется его возвращению.
— Филиппыч?! Живой?
— Живой, как видишь, да еще с приданым...
После первых объятий и расспросов зашли в землянку комбрига. Собрались Герман, Исаев, начштаба, новый начальник разведки. Железняк доложил о результатах похода.
Герман встал, при всех пожал ему руку.
— Я ж говорил — настоящая помощь прибыла, — заметил комиссар.
Попрощавшись с комбригом, Железняк остановился у порога землянки:
— Да, относительно Калинкина... По-моему, стоящий парень. Отлично себя вел...
— Что ж, я рад, — сказал Герман. — Думаешь, мне приятно возиться с предателями? Куда приятней, когда надежные парни...
К вечеру комбриг собрал командирский совет.
— Надо выходить с Голодая, — сказал Герман. — По достоверным сведениям, — он покосился на Железняка, — немцев кругом немного. Поддержка населения нам обеспечена. На подготовку, думаю, хватит суток. Медлить нельзя.
Решение было дерзким: выходить под самым носом у немцев, открыто показывая свою слабость, с разутыми, истощенными, плохо вооруженными людьми. Но другого решения не было.
Вышли на рассвете, рассчитывая засветло выбраться из болот. Однако расчет этот не оправдался. Хотя высланными вперед людьми были выложены гати, все равно дорога оказалась очень трудной. Истощенные и раненые задерживали движение. Их несли на руках.
Лишь к вечеру следующего дня партизаны добрались до деревни Красные Щеки.