Челнок
Шрифт:
И багажа у Дамы практически не было. Кроме небольшого кожаного саквояжа, который вызвал пристальный интерес таможенника. Он вертел его в руках, открывал и закрывал, сказал, что такого ни разу не видел. На что Дама гордо ответила, что уважаемый таможенник еще много чего в жизни не видел. Не то, что она.
Позже Людмила и Дама, как это водится между случайными, но симпатизирующими друг другу попутчиками, разговорились. Дама представилась как врач и, по ее словам, была вызвана в Германию на операцию, как специалист в своей области. Кто бы мог подумать в какой! Оказалось, что она – проктолог! Так вот что она имела ввиду, когда говорила
И это было неспроста. То есть Дама изначально избрала свою специализацию, прозорливо поняв, что столь деликатное место отдадут в руки только внушающему доверие доктору. И, главное, заплатят втройне за это доверие.
Людмила и Дама стали чуть ли не подругами, когда зашла речь о бизнесе. Потому что мозги у них, хоть и, стоит заметить, женские, работали одинаково – на идею. Обе системно мыслили и состояли по своему генотипу в той гвардейской когорте пяти процентов, которые кормят остальные девяносто пять.
Дама с интересом вникла во все проблемы челночества. Она тут же дала несколько советов, которые были, безусловно, хороши, но относились, по мнению Людмилы, к разряду среднего или даже крупного бизнеса. Переход в который был связан для Людмилы со слишком большими рисками.
Возникшая дружба чуть ли не сразу оборвалась, когда к ним в купе подсел мужчина.
Военный.
Молодой майор, бравый служака с усами, возвращался из отпуска в свою часть в Германии. Как истинный гусар, он тут же достал классный коньяк и присоединился к дамскому столу. Где, надо сказать отдавал предпочтение сырокопченой колбаске Людмилы перед красиво наряженными йогуртами Дамы.
И, как ни странно, оказался очень интересным собеседником именно в области бизнеса. Поначалу он молча вник в проблемы Людмилы, потом внимательно выслушал советы Дамы, а после третьей скупо поведал свою историю.
У майора была достаточно редкая среди профессиональных военных профессия – финансист. Наследная – от отца и деда. Еще во времена застоя папаша его трудился «цеховиком» на Дальнем Востоке. Он и сынку передал немало, правда, с трудом избежав всяких последствий. А мог бы остаться в местах отдаленных уже в качестве зека, о чем майор говорил только туманными намеками. Папа порадел для родного человечка и устроил сына служить в специальную группу войск в Германии. А тут перестройка, вывоз армейского имущества. Наученный родителем всяким хитроумным штучкам, сынок попал в нужное время в нужное место и в нужный час.
Коньячок из второй бутылочки развязал майору язычок, и он развернул веер своего павлиньего хвоста – уж больно хотелось похвастаться перед попутчицами своими достижениями.
В женских глазах он предстал смелым героем, крутым бизнесменом в погонах, до которого как до Луны… Да еще молодой, усатый, с сильными руками…
Улеглись за полночь. Людмила долго не могла заснуть. Она лежала на нижней полке, над ней майор. И кожей слышала его дыхание… Вся извертелась пока заснула…
Ей снилось, что Майор дождался, когда Дама отвернулась к стенке и бесшумно по-спортивному спустился вниз. Удобно прилег сзади, обнял Людмилу, такими весомыми и такими осторожными руками, скрестив их на ее грудях, пальцами коснулся сосков, поцеловал в шею – от усов так колко, так смешно, так сладко…
Утром Людмила проснулась вся влажная, томная…
Майор исчез,
Людмила и Дама с трудом очнулись после вчерашнего.
Вот когда пригодились йогурты!
А когда полегчало, Дама призналась, что ей снился сон.
И точь в точь пересказала сон Людмилы…
Как давно это было…
– Люся, а ведь мы уже старенькие с тобой, – вдруг всплакнула Катя.
Словно услышала мысли Людмилы.
– А ты вспомни двух бабок, что мы встретили в Турции, в гостинице, – словно встряхнулась Людмила. – Представляешь, Георгий, две подружки-старушки похоронили своих дедов, продали свои трехкомнатные, купили по однокомнатной рядом друг с другом и разъезжают по всему миру, жизни напоследок радуются. Георгий, а давай нашу, челночную!
Георгий был хорош с гитарой в руках.
Приятным баритоном он запел:
Тронь гитарную струну –
выбирай челнок страну
Польшу, Турцию, Китай
поезжай и покупай
и Россию одевай!
А Людмила с Катей подхватили высокими голосам:
покупай и продавай
и Россию обувай!
…Под утро, когда уже серел рассвет нового года, Людмила вышла на улицу.
Падал медленный снег. Людмила шла, не торопясь, к своему дому. За последнее время двор преобразился. Заасфальтировали дорогу, разбили клумбы, оборудовали детскую площадку. Молодцы строители! – подумала Людмила. И тут же прикинула, а сколько денег они закопали в эту детскую площадку? И за чей счет произошло это преображение? Опять расчет, опять бизнес, поймала себя Людмила.
Теперь действует новое измерение – деньги, все меряется на деньги. Время в первую очередь. Недавно Людмила попросила Жанну – хочу посоветоваться с твоим Ефимом, брать ли КАМАЗ в аренду или нет. Жанна связалась с Ефимом и протянула трубку Людмиле:
– Только учти, излагай коротко.
Когда Людмила объяснила суть и замысел своего бизнес-плана, Ефим спросил:
– А вы уже приняли решение?
– Да, – ответила Людмила. – Но хочу убедиться в его правильности.
– Тогда не морочьте мне голову, – сказал Ефим и повесил трубку…
Деньги – новое измерение, все дорого стало и дорожает с каждым днем, но зато появились и новые возможности. Вряд ли в прежней жизни Людмила могла бы себе позволить такие подарки под Новый Год всем родным и близким. Да и себя не надо забывать.
И она вспомнила, как Гуля позвала своих подруг на концерт в зал Чайковского. Билет – сто евро…
…Октябрь уходящего года. За окном птичка прилетела и села на голую ветку… Осень… Головкой повертела, увидела серое небо. Вспорхнула за раму окна и пейзаж опустел… Людмила глянула еще разок в свое трехстворчатое зеркало и отправилась на концерт.
В зале Чайковского новинка – больших два экрана по краям сцены.
Правый сектор заполнился оркестрантами, составляющих осколок классического симфонического – скрипки, виолончели, контрабас и даже и арфа, откинувшая изогнутую спину прямо рядом с рампой. Остальных две трети стали бивуаком джаз-банды, иначе не назовешь…