Челноки

Кострица Евгений Валерьевич

– Ну как хотите, – ухмыльнулся упырь, покупая бутылку.

– Сволочь! – скрипнул зубами Ванек. – Не друг ты нам боле.

– А то! – Лешка еще сделал глоток. – Погнали назад. Толик там, поди, с ума уже сходит.

Улицы прямые, заблудиться здесь, казалось, почти невозможно. Но нам удалось. Скорее всего, виновата «Загорка» – газ ударил в мозги. Направление выбрали, но мимо вокзала. Наверное, воздух свободы пьянил.

Остановив дородную даму с благодушным лицом, скороговоркой спросили:

– Здравствуйте-извините, мы правильно

идем на железнодорожный вокзал?

– Вокзаль? – непонимающе повторила она.

– Гара, вокзал-гара, коловоз, София ту-ту! – Ванек энергично подвигал локтями, изобразив паровоз.

– А, жопэ гара! Руснаци? – просияла дама, облегченно опустив сумку, которую к себе прижимала.

– Ага, стройотрядо-туристо, – улыбаясь, закивал он. – Гара-то где?

– Направо. Перестройка, да? Браво на вашия Горбачев!

– Направо? – засомневался я. Вроде бы совсем не туда.

– Направо! – уверенно подтвердив, несколько раз кивнула она. – Няколко минути!

Озадаченно переглянувшись, свернули. Женщина, кажется, настроена была дружелюбно. Говорят, русских здесь любят. Мы ж не в Прибалтике, чтобы мстительно врать? Если разобраться, то земляки, есть-таки общие корни.

Насколько я знал, на месте Пензы жили буртасы, а потом и булгары. Часть их под натиском гуннов ушла за Дунай, а тех, что остались, добили монголы. Волжской Булгарии давно уже нет, а здесь болгары пятьсот лет жили под гнетом османов, пока русские не выкинули турок с Балкан. Тут это помнят, но в двух мировых войнах воевали почему-то уже против нас.

– Думаешь, не соврала? – вопросительно посмотрел Лешка, когда миновали еще пару кварталов. – Скоро город кончится, насквозь пройдем. Надо было по солнцу.

– Ммм… Зачем бы ей врать? – почесал я затылок. Сейчас улыбка женщины уже казалось искусственной. Может, мотив всё-таки был? Хотя многим для пакости он и не нужен. Они излучают ее, точно свет.

В любом случает так долго к ларьку вроде не шли, поэтому сейчас были на взводе. Без нас не уедут, но это запомнят, чтобы потом отомстить. Дадут самую гнилую работу, повод у Толика теперь уже есть.

– Они всегда врут, когда сильно боятся, – предположил Лешка. – Видел, как в сумку вцепилась? Немудрено, коль на вас посмотреть. Вы же уроды. Аномалия пугает нормальных людей.

– Зато лица добрые, – оскорбился Ванек. – Сам же дыхнул на нее перегаром. Тут на ходу пиво не пьют. На нас и так они злые.

– Да не… Болгары же к нам хорошо, – не согласился я. – Их Живков даже шестнадцатую советскую республику предлагал, только не срослось у них что-то. Давай у того еще спросим.

Это был импозантный мужчина в очках – толстое стекло в черепаховой, явно дорогой, оправе. Седой, прилично одетый. Спокойный и уверенный взгляд. Источником достоверного знания выглядел точно.

– О, дорогие товарищи! – ответили нам почти без акцента. – Идите два квартала прямо, поверните направо.

– Одна женщина тоже сказала «направо», так теперь нам назад? – внимательно посмотрел

на интеллигента Ванек, подозревая подвох.

– И еще кивнула вот так? – рассмеялся он показав.

– Ну да…

– Типичная проблема для наших гостей. У болгар жест читается наоборот. Мы, отрицая, киваем вверх-вниз, а когда соглашаемся, то вправо-влево. У этой национальной особенности есть свои корни. Есть время послушать?

– Конечно! – сказал я и покачал головой, показывая, что уроки усвоил.

– Это, скорее всего, миф, но характерный для той эпохи. Турки приставляли к горлу нож и спрашивали, отрекается ли болгарин от веры христовой. Если помотать головой, сказав «нет», то клинок порежет кожу, – сказал он и показал на себе, чтобы вышло наглядно. – Поэтому люди молча кивали, договорившись поменять эти жесты местами. Ну, а «направо» по-болгарски – «прямо». Вам так же сказали?

– Тогда как будет «пойти направо»?

– «Върви надясно», запомнить легко.

– Вы так хорошо говорите по-русски.

– Потому что я заведующий кафедрой, – улыбнулся профессор. – У нас русский язык обязателен для изучения в школах. «Добре дошли», как мы говорим. Успех скепи другари!

Лешка стыдливо спрятал за спину бутылку и, растрогавшись, пожал профессору руку. Бывают же настолько интеллигентные и приятные люди! А еще баницы, пиво! Впору остаться здесь насовсем.

Теперь пришлось даже бежать. Как оказалось, нас давно ждали, автобус стоял уже час. В запале Толик угрожал штрафами, карами и отчислением. Лешка оправдывался, и под бубнёж я быстро заснул. Очнулся уже в другом, видно, месте.

Ум привыкает ко всему, поэтому смена миров уже не вызвала шока. Джунгли встретили ароматом цветов и гниющей листвы. Я оказался там же, где исчез в прошлый раз. Песни сирены больше неслышно, но она где-то рядом. Ключ к загадке должен быть в ней, иначе зачем тогда пела?

Здесь полумрак, воздух плотный и влажный. Сквозь густую сельву едва пробивался солнечный луч, играя бликами на паутине в свежей росе. Казалось, все деревья под одной кроной, лианы оплетали стволы и мохнатыми гирляндами свисали с ветвей. Под треск цикад перекликались и щелкали невидимые с земли обезьянки и птицы. Бежавший по склону ручей уходил в мангровый лес, который топило приливом. А выше наконец-то появилась тропинка.

Отмахиваясь от кровожадных москитов, я пошел вглубь по ней и обнаружил небольшой дом на деревянных столбах. Хорошо, не на куриных ногах. Видимо, подсознание не стало смешивать Киплинга с нашим фольклором. Сирена так вообще из древнегреческих мифов, и в джунглях, насколько я помнил, никогда не жила. Логичнее было бы ее оставить у моря. Тут стоит ждать русалок, гарпий или дриад, но они вроде бы петь не умеют. Посмотрим, что здесь увидим.

Крыша и стены хижины заросли ковром мха, единственное окошко чернело, как пустая глазница, и было понятно, что ничего хорошего меня там не ждет. Но уклониться от испытания тут вряд ли можно.