Человечность

Перед нами лежит путь непрерывного прогресса, счастья, знания и мудрости. Изберём ли мы вместо этого смерть только потому, что не можем забыть наших ссор?

Манифест Рассела-Эйнштейна

Пожизненная церебральная кома.

Даже произнесенные про себя тысячу раз, эти слова по-прежнему намораживали ледяной ком, поселившийся в животе Джуды. Уже через час он окажется запертым в собственном теле – думающий, чувствующий

и ощущающий, но недвижимый, словно мертвец.

Услышав торопливые шаги за дверью, оперативник Департамента внутренней безопасности торопливо встал и машинально огладил парадный мундир. Ледяная бомба в животе взорвалась, холодящей волной прокатившись по всему телу. Однако вылетевший из раскрывшейся диафрагмы референт не обратил на контрразведчика никакого внимания и торопливо скрылся за неслышно сомкнувшимися лепестками противоположной двери. Оперативник медленно опустился обратно в кресло.

Гигантской нейросети Департамента юстиции, которая и была единственным членом трибунала, не нужно было совещаться самой с собой. Решение всегда выносилось секунда в секунду, но за обвиняемым уже три минуты никто не приходил. Мозг Джуды лихорадочно принялся перебирать варианты причин и вдруг осекся.

В зрительной коре, вытеснив всё остальное, возник образ вписанного в прямоугольник треугольника с подписью «Трибунал», который затем стал красным и исчез. Затем прямоугольник появился вновь, загорелся зеленым и поменял подпись.

– Протокол «Трибунал» деактивирован, – произнес синтезированный женский голос в голове оперативника. – Протокол «Завет» активирован.

Крошечный огонек надежды, забрезживший после побега референта, мгновенно разросся в термоядерный шар, затопивший в ослепительной вспышке всё.

Быстро шагая по коридору местного управления Департамента внутренней безопасности (он едва успевал на собой же назначенную встречу из-за стихийной демонстрации местных, почему-то требующих свободы), Джуд напряженно размышлял. Неожиданно свалившееся задание, которым он и должен был заниматься, если бы не трибунал, могло означать второй шанс. Либо это всего лишь бюрократический выверт, ведь инструкция перед отлетом с Марса гласила «Если приговор не обвинительный, немедленно приступить к работе по протоколу “Завет”» – а отсутствие приговора технически не является обвинительным приговором.

– Впрочем, мы не можем ждать милостей от природы, – вслух произнес контрразведчик, сворачивая к раскрывшимся лепесткам нужной двери. – Взять их – наша задача!

Навстречу Джуде поднялся крупный бородатый мужчина, буквально пышущий здоровьем. Массивный бронежилет добавлял ему толщины, делая практически симметричным что в высоту, что в ширину. Широкое лицо с несколько картофелеобразным носом излучало усталость, а карие глаза – доброту. Над головой появилась и погасла надпись «Сус, начальник оперативного отдела».

– Хороший девиз: «взять их – наша задача», – прогудел здоровяк, огибая матовый параллелипипед стола и протягивая руку. Джуд наметанным глазом определил, что мышцы землянина натуральные, однако силе его рукопожатия позавидовали бы гидравлические клещи.

– Да

я о своём, – широко улыбнулся он в ответ, опускаясь в выстрелившее из пола анатомическое сиденье. – Давай на «ты». Что-то произошло?

– Я думал, ты знаешь больше меня, – поднял брови Сус, опускаясь в свое кресло.

– Я был… занят, – Джуд отвел глаза.

Землянин понимающе покивал головой, собираясь с мыслями.

– Ну, значит, несколько часов кто-то назад разнес марсианский флот вместе с базой, а на месте Нового Вашингтона теперь кратер. Одновременно пропала вся связь с Меркурием, даже автоматическая. Говорят, это инопланетяне, но данные пока не подтверждены.

– Ну надо же, – произнес Джуд, подавшись вперед и хлопнув ладонями по коленям. – Инопланетяне, значит. Ладно, давай к делу.

– Хорошо, – озадаченно ответил Сус, быстро открывая нужные файлы перед глазами. – «Завет», Анастасия Чернышевская, 25 лет. Рост метр восемьдесят, спортивного телосложения, брюнетка, серые глаза. Родилась здесь, работала программистом биоинтерфейсов в «СинТеке».

Он кинул коллеге ворох фото и видео. Почти на всех была запечатлена серьезная девушка, внимательно и сосредоточенно воспринимающая мир.

Оперативник сменил окна в поле зрения и едва заметно покачал головой.

– Четвертого апреля проходила мимо митинга на 33 уровне и получила травму – на нее случайно упал один из роботов. Подозрение на черепно-мозговую не оправдалось, но в клинике стало ясно, что Че – не человек.

– Че? – переспросил Джуд.

– Для краткости, – пояснил Сус и, судя по движению глаз «в себе», открыл следующий файл.

– Жестянок здесь не любят, и кто-то из врачей слил информацию на работу. Коллеги от жестких приколов вскоре перешли к оскорблениям. 11 апреля около «Синтека» Че избили неизвестные: переломы ребер, рук, скулы и носа. Пока Чернышевская лежала в больнице, ее уволили, и по выходу она подалась в бега, как делает большинство раскрытых андроидов.

Внимательно слушающий Джуд кивнул и смахнул с колена невидимые пылинки.

– Обычно мы таких находим спустя несколько дней, сильно обгоревшими или болтающимися на фонаре. Полиция поначалу считала, что Че нужно искать в каком-нибудь заброшенном коллекторе или мусоросборнике, но 24 апреля её ДНК засветилась при нападении на дата-центр «О’Доннелла» – это небольшая частная охранная компания. Тогда взломали охрану, унесли оружие, экзоскелеты и скачали боевые протоколы.

Сус закрыл файлы и сфокусировал взгляд.

– Дальше мы заметили, что с тех пор беглые жестянки с первого по шестидесятый уровень почти перестали находиться, а некоторые потом всплывали за хищением боевых систем и вооружения. После прислали тебя.

Оперативник перевел взгляд на соседнюю стену.

– Спасибо, – Джуд разогнулся и с силой повращал кистями, ввинчивая одну ладонь в другую. – Как мне найти Че?

– Сеть говорит, что она не покидала пределов города, но местоположение пока не локализовали. Перед твоим приходом я проверял наводку агентуры, – землянин ткнул в бронежилет, – но оказалось не то, всех отпустили. Очевидно, она сменила внешность и ID, но у кого и на кого, пока выясняем.