Человек-да

Уоллес Дэнни

— Дэнни, разумеется, он мошенник! Про таких ловкачей рассказывают в «Сторожевом псе» [27] , я сам видел. Они рассылают по электронке тысячи посланий и, если ты отвечаешь, знают, что твой адрес настоящий, и тогда буквально забрасывают тебя письмами. Им только и нужен, что один такой человек, как ты, — человек, который говорит «да» вместо того, чтобы категорически сказать «нет»! Они попытаются ободрать тебя, как липку!

— Послушай, мистер Циник. Некогда я был таким же, как ты. Еще совсем недавно.

Тогда я точно бы подумал, что это мошенник. Но, избрав тактику согласия, я начал видеть выгоды позитивного мышления. Нужно доверять ближним своим. Смотреть на вещи с оптимизмом. Относиться к людям так, будто они уже твои друзья. И неужели это так уж невероятно, что погибший султан Омана, с которым я никогда не был знаком, отзывался обо мне с такой симпатией, что его сын, опасаясь быть убитым теми же людьми, что погубили его отца, захотел связаться со мной, Дэнни Уоллесом, дабы спасти свои сорок миллионов долларов?

27

«Сторожевой пес» (Watchdog) — телепрограмма Би-би-си.

Я надеялся, что Иан поразмыслит над моими словами, но, к моему глубокому разочарованию, он отвечал не раздумывая:

— Конечно, невероятно, идиот!

Порой циники вызывают у меня жалость.

— Он пригласил меня в гости, Иан. Вряд ли он стал бы звать меня в свой дом, если бы планировал ограбить меня до того, как я к нему приеду. В таком случае ужин проходил бы в атмосфере неловкости, ты не находишь? Ему просто нужна моя помощь. Он рассчитывает на мой профессионализм в делах бизнеса.

— Какой еще к черту профессионализм в делах бизнеса? Ты даже степлером не умеешь пользоваться! Он ведет с тобой переговоры по электронке, да?

— Конечно. Омар сейчас прячется. Ему пришлось создать бесплатный ящик для электронной почты, который невозможно отследить. Ну, ты понимаешь, я имею в виду его врагов.

— И он попросил тебя прислать ему номер твоего банковского счета?

— Да. И отвезти деньги в Голландию и передать их деловым партнерам его покойного отца.

— Что еще?

— Дать мой телефон.

— И свой телефон, ты, полагаю, тоже дал, да?

— Иан, такова воля Господа! Как бы то ни было, у меня теперь потрясающее ощущение полной свободы. Мне больше не приходится делать выбор самому. Все решается за меня.

— Послушай... я запрещаю тебе сообщать этому человеку номер твоего счета в банке. Ясно?

— Ты не вправе что-либо мне запрещать! Что ты сделаешь? Пожалуешься моим родителям?

— Если придется.

— Нет, родителям ничего не говори, пожалуйста.

— Эта твоя тактика согласия до добра не доведет, Дэн. Я думал, ты будешь говорить «да» только на предложения посидеть в пабе, ну и, может, на мою просьбу одолжить мне десятку от случая к случаю. А ты вон во что вляпался. Это опасно. Может выйти из-под контроля — такое случается сплошь и рядом, когда переписка ведется по электронке. Тебе повезло, что один только Омар попросил твой номер банковского счета...

Я молчал.

И тут Иана осенило.

— Значит,

не один только Омар, да? Боже, Дэнни, нет... Кто еще интересовался номером твоего счета?

Дело в том, что просьбы сообщить номер моего счета в банке я неожиданно получил от множества людей. Видимо, весть о моей готовности помочь Омару, сыну убитого султана Омана, распространилась в королевских кругах.

За несколько дней, миновавших с тех пор, как мы с Омаром впервые обменялись посланиями по электронной почте, ко мне обратились такие люди, как Его светлость шейх Иса Бин Сулман Аль-Халифа, эмир Бахрейна, который, очевидно, слышал обо мне много хорошего и потому захотел, чтобы я управлял его недвижимостью за границей в обмен за долю в капитале $ 120 миллионов.

Еще поступила просьба от короля Асиама Окофонахи, правителя селения Азиам, расположенного в глубине Аккры, где живут местные племена, и праправнука могущественного легендарного воина Окофонахи. Королю Асиаму только что сообщили, что ему осталось жить месяц. Весть о скорой кончине не сломила его дух, но он все же решил не оставлять свое огромное состояние сыновьям, потому что те только и делают, что «нюхают наркотики и распутничают». Однако он с радостью готов отдать свои деньги случайному незнакомцу вроде меня — при условии, что я пообещаю не тратить их на наркотики и распутство. В постскриптуме он попросил, чтобы я приехал в Гану и привез с собой много денег — ну, вы понимаете, — на всякие подготовительные операции и все такое.

Вот это, наверное, уж точно мошенники.

Нет. Подождите. Верь в «да».

— Так, ладно, — произнес Иан, потирая переносицу, как это делают чуть утомившиеся учителя, которые носят очки, — просто чтобы показать, что им твоя судьба не безразлична и что они гораздо разумнее тебя. — А тебя не насторожило, что все короли, эмиры и герцоги Хаззарда ни с того ни с сего стали писать тебе, говоря, что ты их спаситель, и упрашивая дать им номер твоего банковского счета?

— Ну да, я подумал, что это несколько необычно, но оптимизм...

— Необычно? Дэнни, они представляются миллиардерами, а переписываются с тобой по электронке и пользуются услугами провайдеров бесплатной электронной почты!

Я насупился. Что во мне такого, что, по мнению Иана, должно отталкивать от меня султанов, эмиров и королей?

— Послушай, — сказал я. — Когда Омар, сын убитого султана, явится сюда в добром здравии и вручит мне мою долю от сорока миллионов долларов...

— Кому ты послал свои данные?

— Пока никому... Я, пожалуй, пошлю всем одновременно...

— Сдурел?!

— Вовсе нет! Просто Омар первым обратился. Он должен...

— Дэн. Ну-ка скажи мне адрес электронной почты Омара.

Иан смотрел на меня — сурово так смотрел. Я попытался что-то сказать, но он поднял палец, и я почему-то испугался.

— Если ты говоришь, что не можешь сам выпутаться из этого, Дэн, тогда я вынужден вмешаться — пока парочка султанов не избила тебя в номере голландской гостиницы...

Я молча кивнул. Иан опустил палец.

— Так... какой адрес?