Человек-да
Шрифт:
Дорогой Омар,
Так ли уж мне необходимо ехать в Голландию с деньгами в качестве подарков для соратников твоего отца? В принципе, я не возражаю, но не мог бы ты мне дать взаймы на время хотя бы миллион? Потом вычтешь его из моего вознаграждения. А я на эти деньги оплачу перелет и прочее, а квитанции буду хранить в специальном конверте.
Всего хорошего!
Я отправил письмо в надежде, что оно найдет Омара. Наверное, он просто перевозбудился, бедняга, думал я. Как-никак скоро переезжает в другую страну, а это не шутка. Полагаю,
He-а. Это во мне цинизм говорит, от которого как раз и призвана избавить меня избранная мною тактика согласия.
Утром следующего дня вестей от Омара не было. Я решил, что волноваться не стоит. Мне нужно было сделать покупки, и я отправился по магазинам.
Вы, наверное, думаете, что очень рискованно неизменно отвечать согласием на разного рода приглашения и предложения. Спешу вас обрадовать: современные рекламодатели не используют один крайне важный трюк. Такое впечатление, что чем более «искушенными» становятся они в своем ремесле, тем меньше задают прямых вопросов, тем меньше делают прямых предложений. В прежние времена я, конечно же, был бы окружен исключительно понятными указаниями типа «Пей молоко» или «Купи хлеб» и все дни напролет только и делал бы, что пил молоко и покупал хлеб. Сегодня же, делая акцент на вдохновляющих фотосессиях и действующих на подсознание лозунгах, рекламодатели теряют рынок простаков — людей вроде меня, которые готовы подчиняться инструкциям.
Ха, теперь им ни в жизнь не окрутить меня, думал я, выходя из магазина «Верджин» с пакетом DVD-дисков в руке, на котором было написано: «Купи два, один получи бесплатно», что, собственно, я и сделал. Я начал переходить дорогу, направляясь к Пиккадилли-серкус.
Сегодня я планировал опять побродить по Лондону, думал: пойду куда ноги понесут, положившись на волю случая. Шквальный ветер подметал улицы и колошматил туристов. Впереди я заметил небольшую группу агитаторов, раздающих листовки. Я насторожился. Я уже взял опекунство над двумя старушками, больше мне не требовалось — если только я не собирался открыть собственный дом для престарелых. Тем не менее я продолжал идти в сторону агитаторов и как только заметил, что у них нет ни зеленых нагрудников, ни папок, взял листовку у рыжеволосой девушки в летнем платье.
СКАЖИ «ДА» МИРУ
Я прочитал еще раз. Так и есть: СКАЖИ «ДА» МИРУ. Как ни странно, очень даже уместный лозунг, подумал я. Своего рода знак. Ориентир, указывающий путь вперед.
Объединяйтесь прямо СЕЙЧАС. Познакомьтесь с кем-нибудь сегодня — улыбнитесь, скажите «привет» этому человеку, пожмите ему руку... и да снизойдет на вас мир...
Что ж, здорово. И я поступил, как мне было велено. Подошел к девушке, которая дала мне листовку, улыбнулся ей, пожал руку и стал ждать, когда на меня снизойдет мир.
— Я — Кэтрин, — представилась девушка.
— Дэнни, — назвался я.
И покорился судьбе.
Кэтрин,
— Наша цель — установление взаимосвязи с людьми, — объяснила Кэтрин. — Если ты способен заставить человека понять мир, значит, ты буквально даришь ему весь земной шар.
«Буквально» было любимым словечком Кэтрин. Она употребляла его к месту и не к месту.
— Меня ужасно возмущает то, что люди просто ходят туда-сюда, даже не думая о том, что они могли бы изменить мир. Мне это буквально в нос бьет.
Если ей буквально бьет в нос то, что люди ходят туда-сюда, значит, вероятно, она стоит слишком близко к ним, предположил я.
— Мы верим в так называемую Социальную Иглотерапию, — заявил Майк. Самый высокий из тройки агитаторов, он же был автором текста листовок. — Ведь мир можно изменить с помощью простого акта общения.
— Нужно сеять знание, — добавил Джош. В щеголеватой бейсболке и футболке фирмы «Найк» он казался чужим в этой компании. — У людей появляется надежда, если они знают, что способны созидать мир.
Кэтрин кивнула. У меня создалось впечатление, что именно она была лидером группы. Мы стояли возле статуи Эроса в центре Пиккадилли-серкус. Я не знал, что меня ждет, но эти трое мне нравились. На мой взгляд, они были искренне преданы идее созидания мира путем распространения листовок.
— Что ты думаешь о войне в Ираке? — спросил Джош, очевидно, проверяя меня.
— Ну... война — это плохо, — ответил я. Джош и Майк кивнули.
— Порой простая фраза вроде этой особенно эффективно воздействует на умы, — заметила Кэтрин.
— Дарю, — сказал я, надеясь, что фразу «ВОЙНА — ЭТО ПЛОХО» они поместят в качестве лозунга на своих следующих листовках.
— Спасибо, — сказал Джош, и я понял, что, возможно, так и будет.
— Не хочешь оказать нам помощь в распространении листовок?
Все произошло довольно быстро. И вот я стоял в центре Пиккадили-серкус с пакетом из магазина «Верджин» в одной руке и с пачкой листовок «СКАЖИ "ДА" МИРУ» — в другой. Черт возьми! Из дому я вышел нормальным человеком, а вернусь активным борцом за мир!
Кэтрин, Джош и Майк были рады, что их полку прибыло, и с энтузиазмом демонстрировали мне свое умение распространять листовки.
— Вы любите мир, сэр? — спросила Кэтрин у мужчины средних лет. Тот выставил вперед ладонь, давая понять, что не возьмет листовку, и прошел мимо.
— Скажите «Да» миру, — обратился Джош к женщине, державшей в одной руке сотовый телефон, в другой — хозяйственную сумку. Она совершенно не была похожа на человека, который готов остановиться и болтать о созидании мира во всем мире. Вероятно, подобное отношение буквально коробило Кэтрин.
Мне удалось сунуть листовку одному из прохожих. Довольный собой, я наблюдал, как тот читает ее, удаляясь от меня. Но потом прохожий остановился и вернулся ко мне.
— Что это значит? — спросил он. Я стал читать текст, на который он показал.
Война — состояние мерцающего сознания человека. Страх порождает страх, вновь и вновь подпитывая сам себя с течением времени, подкрепляя мифы о самооправдании.
— Гмм, — произнес я.
Мужчина посмотрел на меня. Не самый удачный лозунг. Я прочитал его еще раз.