Человек ищет чудо
Шрифт:
Здесь, кстати, кроется одна из трудностей, с которыми сталкиваются ученые, пытающиеся выяснить загадку с «живыми предками» на Кавказе.
О «диких людях», живущих в Якутии, рассказывает журналист Ю. Свинтицкий, хорошо знающий этот край. Однажды у него произошел такой разговор с местным старожилом Христофором Стручковым:
«— По нашим речкам и горам сам не ходи!
— Что так?
— Не ходи сам в темноту. Не ходи ночью к реке. Будь осторожен в горах. Живет такой человек — чучунаа. Совсем дикий такой. Ростом — как два Христофора. Сильный, как
— Красивая сказка, Христофор Михайлович!
— Не сказка вовсе! Сам видел. Два раза. Стрелять, однако, не стал. Видели мы друг друга, вот как я тебя. С ружьем я был — он ружья боится. Днем сам не нападает. Смотрит. Нюхает. Далеко чует чучунаа.
Я не знал, что сказать.
— Не веришь, — огорчился Стручков. — У нас многие якуты знают чучунаа. Меня ученые люди слушали. Рассказы стариков записывали. Они верят нам…
Сначала совсем нелепым и фантастическим казался мне этот рассказ. Но вот что запомнил я со слов старого якута. То, что кто-то записывал легенды о чучунаа. Надо бы поинтересоваться у специалистов».
По совету старшего научного сотрудника Якутского института языка, литературы и истории этнографа С. Николаева журналист познакомился с рукописным фондом института.
…Вот свидетельство (1940 года) этнографа А. Савина — со слов 35-летнего Михаила Щелканова из Аллаиховского района. Тот рассказывает, что в округе водится чучунаа. Он велик ростом и очень худ. Имеет привычку подкрадываться к человеческому жилью и красть рыбу. Говорить не умеет, только свистит. Одежда на нем такая, что тесно облегает тело.
Однажды Щелканов отроил дом в Русском устье. Внезапно, когда Михаил работал, на него кто-то прыгнул. От неожиданности он выронил из рук топор. Но нападающий был очень слаб. Михаилу удалось повалить его и изо всей силы ударить ногой. Тот громко заверещал и скрылся. Это был чучунаа.
Еще один рассказ. Его оставил Г. Васильев со слов И. Слепцова. Запись сделана в 1945 году в Абыйском районе, тоже в бассейне Индигирки. Слепцов поведал, что однажды был с другом на охоте. Присели отдохнуть, а карабины оставили в стороне. И вот чучунаа украл один затвор. А на другой день оставил его на пне.
Потом, когда Слепцов шел один по троне, навстречу ему попался «не то черт, не то человек» и стал в него пускать стрелы, быстро, одну за другой, ранил охотника, но не опасно. Вслед за тем чучунаа метнул копье и попал в ногу. Тогда пришлось выстрелить.
Лицо у него, говорит Слепцов, длинное, спина «короткая», руки и ноги длинные. А следы он оставляет большие, полукруглые, «как месяц». Одет в оленью шкуру.
А в 1948 году народный судья М. Попов записал рассказ Иннокентия Попова в Жиганском районе. Тот сообщил, что знал семью Очикасовых, у которых чучунаа похитил трехлетнюю дочь. Это сделал «большой человек, вышедший из леса», который затем скрылся в горах.
Через три года девочку нашли. Сначала ее не узнали — на ней
И вот журналист снова беседует с Николаевым.
— Думаю, — говорит он, — что следует обратить внимание на ряд обстоятельств. Почти все свидетели сообщают о чучунаа как о реальности, без фантастических подробностей, свойственных легендам. В рассказах слишком много совпадений в деталях облика, манерах поведения чучунаа.
Не исключен такой вариант: в какой-то период, когда на территории Якутии наблюдалось вытеснение одних групп древнего населения другими, более развитыми, часть аборигенов ушла в малодоступные районы. Подходящим местом для них были бы, в таком случае, верховья Яны, Индигирки и их притоков.
Впрочем, примерно с середины 50-х годов «встречи» с чучунаа прекратились. Может быть, ни одного из них уже не осталось? Однако могут сохраниться следы материальной культуры…
Что можно еще добавить? Наверное, вот что.
Историк и этнограф Г. Ксенофонтов в своей книге «Ураангхай Сахалар. Очерки по древней истории якутов» также обращает внимание на сведения о чучунаа. И приводит записи рассказов якутов, которые поразительно совпадают даже в деталях с приводившимися выше. Афанасий Винокурой (Жиганский улус) поведал: «Чучунаа — человек, питается охотой на диких оленей. Ест он мясо оленей в сыром виде. Говорят, с дикого оленя он целиком сдирает шкуру, как мы снимаем шкуру с песца. Эту шкуру натягивает на себя. Когда шкура ссохнется на теле, чучунаа заводит себе новую одежду. Он будто бы живет в норе наподобие медведя. Голос у него противный… Часто видят его убегающим…»
Афанасий Шемяков из той же местности высказывает мнение своих земляков, что «это, должно быть, одичавшие чукчи. Чучунаа, завидев человека, убегает или начинает стрелять. Он будто бы имеет деревянный лук и палицу. Одежда его — шкура дикого оленя, снятая целиком. Чучунаа эту кожу натягивает на себя в сыром виде. Лицо-черное, в нем нельзя разобрать ни носа, ни глаз. Чучунаа видят только в летнее время, зимой он не бывает. Говорят, он делает себе запасы пищи, собирая мышей. Голос у него хриплый и трескучий. Свистит. Пугает людей и оленей».
Как видим, и тут речь идет совсем не о сказочном или легендарном существе. Показательно, что сам Г. Ксенофонтов цитируемые записи сопроводил заголовком: «Рассказы о диком человеке чучунаа».
— Так что ничего необъяснимого здесь нет, — резюмирует Семен Иванович Николаев. — Ведь до сих пор в дебрях Бразилии, Филиппин и в некоторых других местах даже в наши дни находят неизвестные племена. Некоторые уголки Верхоянья по труднодоступности, думаю, могут поспорить с любыми малоизвестными областями. А по климатическим условиям — тем более. Вполне возможно, что здесь нас, ученых, могут ожидать сюрпризы… Еще одна деталь. «Чучунаа» — это слово можно перевести с одного из местных речений как «беглый», «отверженный». Выразительная деталь!