Человек из Пасифиды

Стругацкие Аркадий и Борис

С трудом переведя дух, Исида вышел из-за спины барона. Что-то холодное и скользкое коснулось его колен. Это был маленький осьминог, видимо выброшенный взрывом. Бурый бесформенный комок щупалец судорожно сокращался, покачиваясь на волне. Исида выругался сквозь зубы, отшвырнул его в сторону и поднял глаза. Шагах в двадцати над поверхностью воды возвышались блестящие черные плечи, грудь и голова Железного Человека.

Исида всегда был немного суеверен; и когда из кучки кинооператоров и курортников, топтавшихся рядом, донеслось слово «каппа», [12]

он в испуге отступил назад, оступился и чуть не упал. Впрочем, он сразу вспомнил, что каппа народных сказок обитают только в прудах и болотах. Кроме того, его успокоил вид армейского двенадцатизарядного кольта, неизвестно откуда появившегося в вытянутой руке барона.

12

Японский водяной

Люди с опасливым удивлением смотрели на Железного Человека, а Железный Человек неподвижно глядел на них громадными выпуклыми глазами, торчащими по бокам головы. Искры солнечного света дрожали на его чешуйчатой коже цвета вороненной стали. Шеи у него не было, и теперь стало понятно, почему издали он казался похожим на «дарума».

– Вы арестованы, – повторил барон. – Вставайте и не пытайтесь сопротивляться, иначе я буду стрелять.

Исида облегченно засмеялся. Разумеется, это всего-навсего шпион в водолазном костюме. Офицеры морской обороны барон Като и Исида схватили шпиона иностранной державы! Молодчина, Като!..

– Встать, мерзавец! – крикнул он.

Железный человек не пошевелился. Исида щелкнул языком.

– Может быть, он без сознания… или сдох?

– Сейчас проверим.

Позади послышался плеск воды. Исида оглянулся. К ним подбегал молодой человек в темных очках.

– По… погодите… немного… – произнес молодой человек, задыхаясь.

– Не… не стреляйте.

– Не лезьте не в свое дело, – любезно сказал Исида, – и не хватайте господина офицера за руку, а не то получите по морде.

– Он просто… не понимает… вас!

– ТА КХАЙ ГА ЦХУНГА, – сказал Железный Человек.

Все замерли. Барон переложил пистолет в левую руку.

– Заговорил!

Железный Человек безжизненным голосом выбрасывал глухие гортанные звуки. Он по-прежнему не шевелился, но глаза его медленно налились желтым светом, едва заметным на солнце, и вновь погасли. На лице молодого человека в темных очках изобразилось изумление.

– Послушайте, – прошептал он, – да ведь это…

Барон подозрительно уставился на него.

– В чем дело?

– Он говорит, что очень недоволен, – молодой человек поднял палец. – Он говорит по-тангутски! [13]

– По… Как?

– По-тангутски! На тангутском языке! Необыкновенно!..

– Откуда вы знаете?

– Откуда я знаю! Я аспирант филологического отделения Киотского университета, и тангутский язык – моя специальность. Я – Эйкити Каваи!

Ни на кого из присутствующих это имя не произвело заметного впечатления, но барон Като попросил:

13

Тангуты – кочевой народ, населяющий плоскогорья Тибета;

авторы никоим образом не рискнут поручиться за грамматическую и фонетическую правильность приводимых здесь тангутских фраз – предлагаемый рассказ пришел к ним (авторам) издалека и при передаче, надо думать, пострадал особенно сильно именно в этой части

– Узнайте, пожалуйста, кто он такой?

– Сейчас, – с готовностью сказал Эйкити Каваи. Он подумал и раздельно произнес, вытянув шею к Железному Человеку: – Цха гхо та на!

– Кха го га тангна, – ответил Железный Человек.

Каваи снял очки, озадаченно поглядел на чешуйчатую тушу, затем перевел взгляд на барона.

– Он говорит, что прибыл от Нижнего Человечества. Боюсь ошибиться, но мне кажется, что он имеет в виду океанское дно.

– И мы не взяли с собой киноаппарата! – в отчаянии воскликнул один из операторов.

Другой изо всех сил кинулся обратно к пляжу. Никто не обратил на это внимания.

– Значит, прибыл с океанского дна, – сказал Като. – А он не врет?

– Откуда он знает по-тангутски? – несмело произнес низенький волосатый курортник.

– Погодите, может быть, я не совсем правильно его понял. Спросим еще раз.

Каваи обменялся с Железным Человеком несколькими фразами. Исида с интересом следил, как вспыхивают и гаснут желтые огоньки в выпуклых, как у рыб-телескопов, глазах чудовища.

– Ничего не скажешь, – проговорил, наконец, Каваи, разводя руками. В голосе у него было смущение, словно Железный Человек совершил бестактность, – с океанского дна, со дна Большого Восточного Моря… Так у тангутов назывался Тихий океан. Никакой ошибки.

Барон сунул пистолет под мышку и кусал ноготь.

– Начинается прилив, – напомнил Исида.

– Да, да… Послушайте, Каваи-сан, попросите его подняться и следовать за нами. На берегу можно будет поговорить в более удобной обстановке.

– Он говорит, – перевел через минуту Каваи, – что ему трудно ходить. Здесь он весит много больше, чем у себя на Тангна… на родине.

– Мы ему поможем, – с легким сердцем пообещал барон, – за этим дело не станет.

Он повернулся к кинооператорам:

– Вы здоровые ребята, возьмитесь-ка за это дело.

Те поспешно, хотя и не очень охотно, приблизились к Железному Человеку. Загорелый парень в черных фундоси [14] осторожно притронулся к его плечу.

14

Род набедренной повязки, предмет национальной японской одежды

– А-ац!

Исида даже подпрыгнул от неожиданности. Парень в черных фундоси взвыл, опрокинулся на спину и скрылся под водой, задрав ноги. Через мгновение он вынырнул, отплевываясь и ругаясь.

– Черт! Вот черт!.. Он бьет электричеством, как динамо-машина!

Кинооператоры немедленно отошли на исходные рубежи.

– Каков на ощупь? – наивно осведомился низенький волосатый курортник.

– Пощупайте сами, – посоветовал пострадавший, вытирая лицо дрожащей ладонью.

– Скажите ему, чтобы он выключил это свое электричество, – предложил Исида.