Человек семьи
Шрифт:
– Само собой. Я тогда работал на Бюро уголовных расследований. Так я находил своих осведомителей. Ты ведь тоже с ним встречался, не так ли?
– Нет, – сказал Дойл. – Лично с ним я не знаком, но знаю некоторых других. В ближайшие дни мне много еще придется с ними беседовать.
– Слушай, может быть, Бендер чешет себе шары на каком-нибудь тропическом острове. Он слишком крут, чтобы его так просто можно было достать. Он еще появится.
– Ты действительно так думаешь?
– Конечно. А почему ты думаешь по-другому? Тебе есть за что зацепиться?
– Почему он просто вышел из дома, сказав
Пат усмехнулся:
– Ты с ней говорил, не так ли? Может быть, его решение не было таким уж внезапным. Возможно, он не говорил ей, что скоро вернется, и она это так сказала полиции.
Реган сменил тему:
– Кстати, поздравляю тебя с медалью и с новой работой.
– Твой дядя Симус не излагал тебе никаких деталей? – спросил Пат.
Он гадал, не выдал ли его старый капитан. Реган вел себя спокойно. Между двоюродными братьями шла игра в кошки-мышки. Реган не признавался, что подкапывается под Пата, а Пат делал вид, что не знает истинных целей Регана.
Через три месяца после убийства Бендера Джо Профачи умер от рака в госпитале на Лонг-Айленде. За эти месяцы он не видел никого, кроме своего шурина – Джо Маглиокко – Толстяка. Пат не ходил на похороны, как и все другие важные члены организации. Все знали, что все там будет забито ФБР и полицией.
Лидеров организации теперь можно было сосчитать по пальцам. По мере того, как боссы старели, наверху открывались места, но, конечно, люди поднимались и снизу, как братья Галло, которые после смерти Профачи значительно укрепили свои позиции. Но Галло вскоре разорились, и некоторое время в Бруклине было все тихо.
Через две недели после смерти Профачи в тюрьме Атланты, заключенный номер 82811 – Джозеф Майкл Валачи – двухфутовой трубой пробил голову пожилому вору по имени Джон Джозеф Сауп, чье единственное преступление состояло в том, что он был очень похож на Джозефа Дипалермо, которого, как считал Валачи, братья Дженовезе подослали, чтобы его убить.
Поскольку это произошло в федеральной тюрьме, дело сразу же попало в ведение министра юстиции США. Валачи перевели в Уэстчестерскую тюрьму, к северу от Нью-Йорка и держали в больничном крыле отдельно от других. В ФБР тогда еще не знали, что Валачи решил расколоться. От Бюро по наркотикам дело быстро перешло в ФБР.
Только к концу сентября Пат стал догадываться, что происходит. Он составил вместе куски информации, полученные от Дойла об агенте ФБР Бобе Тауэрсе, который работал, как сказал Реган, с великолепным осведомителем.
Пат часто заезжал в исправительные учреждения. Поэтому ничего странного не было в том, что он посетил коменданта Уэстчестерской тюрьмы, как бы собирая материал для лекций. Комендант за чашкой кофе рассказал, что в больничном крыле агенты ФБР работают с важным членом преступной организации.
– Не знаю, кто он. Он у нас проходит под именем Демарко. Это не настоящее имя, ему его просто дали, чтобы гангстеры до него не добрались. Я знаю только одно. Он убийца. В Атланте он кому-то вышиб мозги.
Через Майка Дженовезе и Томми Райана Пат слышал о глупом деянии Валачи в федеральной тюрьме, и теперь все встало на свои места. Информацию ФБР поставлял Валачи.
Глава 36
Когда
Семья собиралась на срочные совещания. По телефонам разговоры не велись, также избегались места, где могут быть микрофоны. Даже частные машины и спальни были под подозрением. Пата на лекциях все чаще спрашивали про организацию. Семья стремилась опровергнуть существование организации, которую Валачи называл "Коза Ностра", и принизить значение самого Валачи.
Во время вопросов и ответов на лекциях и особенно на неформальных мероприятиях Пат подчеркивал, что прозвище Валачи в организации было Каго, что по-итальянски означало экскременты. Пат представлял Валачи как мелкого хулигана, который старается добиться известности, связывая себя с более важными людьми.
– Если Валачи говорит правду, – говорил Пат в Буффало, – то почему же ФБР тогда никого еще не арестовало в связи с его заявлениями? Потому что это все игра, стремление дискредитировать американцев итальянского происхождения, попытка сделать вид, что иностранцы более склонны к преступлениям, чем сами янки. Но пока власти гоняются за игроками в азартные игры и за проститутками, которые по сути дела дают людям то, что им нужно, кто защищает нас от насильников на улицах и в наших домах?
Как председатель Комиссии по преступлениям Итало-американской лиги Пат разослал множество писем, в которых обвинял Валачи, ФБР и федеральное правительство в том, что они стремятся дискредитировать всех, кто носит итальянское имя.
Сенатор Маклеллан спросил сидевшего в кабинке свидетелей Валачи, почему тот сотрудничает с правительством, рискуя своей жизнью. Ответ Валачи был зафиксирован на пленке:
Валачи: Ответ очень прост. Прежде всего, чтобы уничтожить их.
Маклеллан: Чтобы что?
Валачи: Уничтожить их.
Маклеллан: Уничтожить кого?
Валачи: Лидеров "Коза Ностра", боссов, все то, что, как бы сказать, все то, что существует.
Маклеллан: Вы хотели бы уничтожить весь синдикат – всю организацию?
Валачи: Да, сэр. Верно.
Маклеллан: Почему вы считаете, что она должна быть уничтожена?
Валачи: Ну, в течение многих лет я был с ними связан, Они очень плохо обращаются с рядовыми членами. Это все делается специально, и я тоже делаю это специально, Хочу уничтожить их.
Свидетельство Валачи не уничтожило Семьи, хотя и доставило много хлопот. Больше всего раздражало то, что Валачи хорошо охраняли. Авторитет организации сильно бы пострадал, если бы она не смогла заткнуть этого болтуна.