Человек семьи
Шрифт:
Неизвестный: Это единственное, что с ними нужно было сделать. Если будешь попустительствовать, они сядут тебе на шею, Помню, я выполнял одну работу для Патриарки в Провиденсе, Этот парень Марфео ел пиццу в забегаловке "Корнер Китчен". Мичел и показал его мне. Сам я никогда его раньше не видел. Ну так я вхожу, достаю свою пушку, кладу всех на пол, заталкиваю Марфео в телефонную будку и выпускаю четыре пули ему в грудь и голову. Среди белого дня. И сразу выхожу. Никто ничего не сказал, никто ничего не видел. Провиденс хорошо контролируется. Они там знают, как себя вести.
Томми:
Неизвестный: Откуда мне, черт, побери, знать? Меня просто попросили туда приехать.
Томми (смеется): Да, иногда бывает и так. Однажды Сэм послал меня на дело. Я даже не знал этого парня. Он перебежал Сэму дорогу на какой-то баскетбольной афере. Он был похож на студента или что-то вроде этого. Так что мне и пушка не потребовалась. Я взял просто бейсбольную биту. Подхожу к его дому в Восточном Бронксе, знаешь?
Неизвестный: Да, знаю эти места. У моего дяди там ферма.
Томми: Ну, я просто занимаю позицию и звоню. Я видел его машину, так что знал, что он дома.
Неизвестный: Да, ну и что?
Томми: Он открывает. Я не говорю ни слова. Просто грохнул один раз по физиономии. Проламываю ему голову. Он падает. Он так ничего и не понял. Я заворачиваю биту в газету и уезжаю. Потом я сжег ее в печи в подвале. Идеально, понимаешь? Никакого оружия, никакой баллистической экспертизы, ничего.
Неизвестный: Тебе заплатили?
Томми: Само собой. Пять сотенных. Знаешь, я тогда уже был "в штате", а не каким-нибудь посторонним.
Неизвестный: Да, верно. Быть в Семье – это другое дело.
Реган положил расшифровку обратно в папку.
– Приятные люди, а? – спросил он побледневшую Китти.
– Хватит, Реган, – сказала она. – Не перегибай палку.
– Нет-нет, – ответил Дойл, – я еще не уверен, что ты уяснила себе всю картину. И ни один из этих типов, о которых мы говорили, ни одна из этих жертв не является членом Семьи, верно? Это жертвы. Я бы хотел, чтобы ты посмотрела еще на кое-что. Я достал это в Чикаго. Тогда я впервые осознал, к чему стремится эта организация, но сейчас появилось кое-что такое, что может иметь с этим связь. Эти парни говорят о типе по имени Уильям Джексон, который был здоровым трехсотпятидесятифунтовым боевиком. Он где-то перебежал дорогу Сэму Джанкане. Сэм – это важный человек Дженовезе и Сэма Мэсси.
Китти попыталась его перебить:
– Реган, зачем?..
– Нет, подожди, – сказал Дойл. – Я хочу, чтобы ты это прочитала. Два осведомителя, Джеймс Торелло и другой бандит по имени Фиоре Буччире. Они говорят с парнем по имени Джеки Чероне и рассказывают ему, как они избавились от толстяка Уильяма Джексона.
Торелло: Джексона подвесили на мясной крюк. Он был такой чертовски тяжелый – крюк даже согнулся! Он провисел три дня, пока не сдох.
Буччире (смеется): Джеки, тебе надо было его видеть! Он был как слон, а когда Джимми ткнул его в шары электропроводом...
Торелло: Он стал дергаться на этом крюке, Джеки. Мы облили его водой, чтобы электричество лучше проходило, и он завопил...
Китти побелела, на ее верхней губе появились капельки пота.
– Если ты пытаешься привести меня в
– Нет, подожди, – сказал Реган. – Я хочу, чтобы ты прочитала еще несколько слов этого Торелло. На этой странице, вот, почитай.
Закрыв места, где содержалась конфиденциальная информация, он протянул ей страницу.
Торелло: Лучше всего растягивалка. Ты прикрываешь его цепями, и можешь растянуть так, что у него суставы повылезают... Помнишь того парня, который столько потел, что совсем высох. Он все время ныл: "Воды, воды, воды..." Думаю, что он помер от жажды.
Китти бросила бумагу через стол Регану:
– Реган, я больше не буду ничего читать. Что ты со мной делаешь?
Дойл взял ее за руку.
– Я ничего с тобой не делаю, Китти. Просто стремлюсь тебе показать, на кого ты работаешь и кто он. Это не Марлон Брандо с киностудии "Уорнер Бразерс". Эти люди бессердечны, кровожадны, и они убивают не только своих. Они убивают всех, кто переходит им дорогу, и им нравится убивать. Разве ты не понимаешь? Это не просто бизнес. Это и бизнес, и удовольствие для них, включая твоего возлюбленного друга Пата Конте.
Китти отпила виски с содовой, и щеки ее снова стали розоветь.
– Послушай, Реган. Я его знаю двадцать лет, и ты тоже. Конечно, он бывает грубым, но он не такой, как эти чудища, разговоры которых ты мне давал сейчас читать. Я в этом уверена. Пат не стал бы убивать, и он сделал много добра. Он помог протолкнуть Билль об умственно-отсталых. Он многим людям помог попасть в страну, и не только из Италии. Бог мой, я слышала, как он выступает против гангстеров. Конечно, я знаю об отце Конни. Я знаю это давно, но не думаю, что Сэм в этом участвует, по крайней мере, не многие годы. Боже, ведь я сидела у него на коленях, когда была маленькой. Если бы я встретила убийцу, я бы сразу его узнала.
Дойл огорченно вздохнул:
– Ты не думаешь, что Пат Конте может сделать что-либо подобное? Ты думаешь, он слишком добр?
– Не то чтобы добр... – начала было Китти, но Дойл перебил:
– Нет-нет, я понимаю, что ты имеешь в виду. "Он не такой человек!" Тебе еще многое надо узнать, Китти, и надеюсь, что ты узнаешь это, пока... пока не будет слишком поздно! Если уже не поздно!
– Что ты, черт побери, имеешь в виду?
– Я не могу пока тебе этого сказать, – ответил Дойл. – Но очень надеюсь, что скоро смогу обнародовать правду об этом подонке. Так скоро, чтобы он не смог быть избранным.
Глава 8
Встретиться с Терли – новым осведомителем Регана Дойла – было не так-то просто. На первое свидание в Тарритауне он не пришел. Они договорились о следующей встрече в гостинице "Даймонд Джим" в Спринг Вэлли, но Терли перезвонил и перенес ее в бар мотеля "Маунтнн" в Сафферне.
Перед встречей с Терли Дойл провел много времени в Бюро информации, где имелись сводки о главарях банд, и просмотрел досье на Терли. Терли два раза за прошедший год обращался в Бюро и предлагал информацию о мафии в обмен на подсказки о том, кто из организации мог иметь на него зуб.