Человек семьи
Шрифт:
Пат возмутился:
– Смеешься, что ли? Естественно, ты будешь иметь двадцать процентов. Семья, то есть. Кроме того, получив доступ к всевозможной информации, я мог бы отмазывать наших при засветке и к тому же неплохо подзарабатывать. Господи, все этим занимаются. Почему бы нам не заняться?
– Я думал, ты и так неплохо имеешь, переправляя белый порошок от Чарли.
– Мне это дело больше не нравится, – сказал Пат. – Слишком опасно. Знаешь, в августе была устроена грандиозная облава на наркоторговцев. Я слышал, что аресты проводились по наводке этого стукача Джаннини.
– Ну, – сказал
– Это была сложная комбинация. Я из дела выхожу – слишком оно рискованное. Кроме того, Конни была очень расстроена, когда услышала слухи о том, что я этим занимаюсь.
Артур удивленно поднял глаза:
– Ты имеешь в виду, что Конни знает?
Пат пожалел о том, что сказал.
– Нет, она не знает сути дела, но забирает в голову ненормальные идеи и очень круто настроена против белого порошка. Ты знаешь, мы нашли ценнейшие связи, с помощью которых можно разгрузить все, что прибудет по воде, – рыбу и мясо, телевизоры и импортируемые машины.
– Да, это большое дело. По мне, так выше головы не прыгнешь, – смеясь, сказал Артур.
– Ну, я обсуждал это с Сэмом, и он со мной согласен.
– Ладно, ладно, – сказал Артур. – Идея ясна. Ты получишь назначение. При своей скорости продвижения по службе ты скоро будешь не только лейтенантом, но и капо – чем-то вроде лейтенанта в квадрате.
Вскоре Пату сообщили, что с новым назначением будет все в порядке.
Билл Боннано женился на Розали Профачи – дочери Джо Профачи. Бракосочетание праздновали в ресторане "Астор". Это была королевская свадьба, и приглашены были все, кто хоть что-то из себя представлял – Вито, Фрэнк Костелло, Ал Анастасиа, который враждовал с ними обоими, и еще много людей со всей страны. Из Буффало приехал старый Стефано Маггадино – кузен Боннаны. Его посадили на почетное место на возвышении. На приеме было более тысячи гостей, и их развлекал Тони Беннет.
Глядя на это сборище, Пат думал: "Позор, что ФБР до сих пор не добралось до организации. На этой свадьбе они собрали бы большой урожай. Стоит только просмотреть список приглашенных". Пат знал, что Директор ФБР не верил в существование организованной преступности.
Пату было приятно отметить, что его посадили по правую руку от Сэма, немного дальше за их столом сидел Артур. Дон Антонио, в старомодном смокинге, сидел во главе их стола.
Было много тостов, веселых анекдотов и больше, чем обычно, сплетен, потому что гости за столом хорошо знали друг друга и всем доверяли.
Дон Антонио дразнил отца Раймундо, вспоминая то время, когда Папа Римский присвоил Джо Профачи почетное звание Рыцаря Святого Григория. Антонио чуть не задохнулся от смеха:
– Представляешь, Профачи ел спагетти в "Луне", когда услышал, что Папа лишил его этого титула. Знаешь, что с ним случилось? Его вырвало на стол! Прямо в ресторане! И это уважаемый человек?
– Ну, – сказал Сэм. – Я не думаю, что он сейчас пользуется уважением. Здесь, в Бруклине, он становится непопулярным. Если не будет держать ухо востро, может оказаться в беде.
Пат сидел тихо и впитывал в
Это был сезон свадеб. В Ньюпорте, штат Кентукки, Майк Коппола женился на даме из "внешнего" мира по имени Энн Драхман. Сэм, который знал Копполу смолоду, не одобрял этот брак.
– Прежде всего, – сказал он Пату за стаканом вина, – никогда не следует жениться на посторонних. Им нельзя верить. У меня есть предчувствие, что эта дама еще принесет нам немало хлопот. В нашем деле за женщинами нужен глаз да глаз. Не следует им что-нибудь рассказывать. Это касается и тебя, сынок. Я много натерпелся от мамаши Констанцы, много, да покоится ее прах с миром.
– Сказать по правде, Сэм, – сказал Пат, – кроме здоровья Конни есть еще одна причина, по которой я ее сюда не привел. Мне в последнее время просто не нравится ее отношение к нашему делу. По сути она ничего не знает, но все время делает замечания по поводу семейного бизнеса.
Сэм понимающе кивнул:
– Да, я знаю. Это неприятно. О, как я вижу, режут торт. Пошли, посмотрим.
Молодой Билл Боннано, высокий и тонкий, похожий на студента колледжа, стоял рядом с Розали, которая очень походила на Конни, но была пухлее. Торт был высотой в девять футов и состоял из семи слоев, разделенных огромными колоннами, и купола наверху. Сэм стоял, кисло на него глядя.
– Ты знаешь, – сказал он, – Большой Джо прочит этого парня на свое место, но я тебе вот что скажу: он и ногтя твоего не стоит. Слишком много времени провел в колледже.
Среди гостей Пат увидел Ала Агуеси, и они вместе выпили. Агуеси при расставании сказал ему, что Палата Коммерции в Буффало назвала Человеком года Джона Монтану – помощника Стива Маггадино.
– Видишь, – сказал Агуеси, – все понемногу меняется. Все легализуется, и так оно и должно быть. Кстати, ты еще совершаешь поездки?
– Нет, – сказал Пат. – Пока держусь поближе к дому.
– Ну, еще увидимся. Не забудь со мной встретиться, если приедешь в Монреаль.
– Конечно.
На обратном пути в Ривердейлу в новом "крейслер-империале" Сэма они вспоминали события вечера.
– Приятное было мероприятие, – сказал Сэм. – Очень приятное. Должен признать, что эта свадьба была лучше, чем твоя, но ты тогда не был такой шишкой.
– Да я и сейчас не такая большая шишка.
– Ты продвигаешься, сынок. Я горжусь тобой.
Пат покраснел от удовольствия.
– Скажи, тебе не надоело служить в полиции? Когда ты закончишь свою учебу на юриста?
– Еще через несколько лет, – ответил Пат. – Занятия отнимают много времени, ведь надо ходить на них по вечерам. Кроме них у меня масса других дел.
– Ну, я начинаю верить, что образование не менее важно, чем бизнес, которым мы занимаемся, так что продолжай в том же духе. Знаешь, обстоятельства меняются очень быстро, но большинство людей за ними не успевает. Костелло, по-видимому, совсем отстал от дел. И этот сумасшедший Анастасиа – единственное, что он умеет, – напасть, убить, пролить кровь. Мы покончили с этими делами после Кастелламаре, по крайней мере я так думаю. Ужасно, что трудно утрясти конфликты мирным путем. Могу только надеяться, что наша Семья останется в стороне от всего этого.