Человек страха

Кунц Дин Рей

Буронто взглянул на него. Их взгляды сомкнулись, словно магниты разных полюсов. Сэм ощутил бушующую ненависть, кипящую и пенящуюся — только любопытство и сила воли сдерживали ее.

— Сейчас я бы получил самое большое удовольствие, — проворчал Буронто сквозь зубы, — если бы выпустил тебе кишки и выдрал сердце.

Лотос ахнула, а Коро закашлялся. Буронто глянул на них и ухмыльнулся, видя их слабость, показав слишком крупные, словно ненастоящие, зубы.

Сэм рассмеялся. Ему было нелегко это сделать, и он опасался, что его смех покажется несколько нарочитым. Но

все равно он смеялся. Он слегка толкнул Буронто в грудь, вложив в этот жест все силы, которые у него были, стараясь при этом, чтобы все выглядело естественно. От этого дружеского толчка гигант покачнулся, и во взгляде, брошенном им на Сэма, читались ненависть и страх. Хорошо. “Пока он меня боится, — подумал Сэм, — пока он не узнал цену моих сил и возможностей, им можно так или иначе управлять. Знал бы он, как я ушиб руку!"

— Мне известно, что ты хотел бы убить меня, Джек. Я вполне уверен... — Его внезапно замутило. В горле першило от подступившей желчи. Взяв себя в руки, он избавился от тошноты, но горечь во рту осталась. — Но можешь не пытаться, если не хочешь разбить здесь головой все столы и подохнуть ни за грош.

Лотос единым духом проглотила свой коктейль и захлопала ресницами, чтобы сдержать слезы, выступившие на глазах, когда крепкий напиток опалил ей горло.

— Ты почти угадал, Джек. Я могу дать тебе возможность убить. Не меня, конечно. Других. Других, которые...

Буронто сощурил глаза и зажал один кулак другим, словно пытаясь расколоть орех:

— Ты сумасшедший!

— Вряд ли.

— Это невозможно.

— Возможно.

Буронто оглядел всех троих, словно хотел увидеть признаки того, что троица ублюдков решила позабавиться, разыграв бедного ненатурала. Ему не очень понравилось, когда он понял, что все не так просто. От возбуждения его голос зазвучал еще на октаву выше.

— Медики накачают меня успокоительными и будут держать на таблетках до конца жизни!

— Нет.

На минуту наступило молчание.

— Хорошо, — сказал наконец Буронто. — Я у вас на крючке. Так каковы условия вашей чертовой сделки?

Сэм пояснил. Несколько раз ему пришлось угрожать Буронто, чтобы тот сидел спокойно и дослушал до конца. Гигант сначала отказывался поверить в этот бред. Экстрагалактика. Улиткообразные существа. “Раса”. Для его ограниченного ума этого было слишком много. Но задав кучу вопросов и выяснив кучу не имеющих значения подробностей, он, казалось, был готов принять условия игры, хотя все же проявлял некоторое недоверие.

— Хорошо, — сказал Сэм. — Ты все увидишь сам через... — Он глянул на часы. — Меньше чем через десять минут.

— Так скоро? — спросил Коро, вытаращив глаза.

— Ты сказал, два часа, — ответил Сэм. — Поэтому у нас остается восемь минут.

— В чистилище придется ждать дольше, — пошутила Лотос. Но никому не было смешно.

Затем внезапно раздался ужасный грохот, металлический скрежет, и улица за окном ожила в алых языках пламени. Стены, простоявшие много веков, трескались и рушились, как игрушечные.

— Рановато, — только и смог сказать Сэм. Буронто вскочил на ноги и поспешил к двери. Сэм, Коро

и Лотос последовали за ним. В зале, где все только что беззаботно веселились, поднялась паника. Люди толкались, давились, пихались, ради того чтобы первыми выскочить из помещения и убежать прочь от того, что происходило на улице. Буронто отступил в сторону и позволил всем уйти, понимая то, чего не желало понимать большинство посетителей: в “Преисподней” было гораздо безопаснее, чем на улице, где огонь пожирал асфальт, а вокруг рушились стены. Через несколько секунд в баре никого не осталось.

Они стояли в дверях, наблюдая, как между городскими шпилями на улице пикируют черные летающие платформы с магнитным приводом, похожие на сани. На каждой платформе сидело по четыре слага. Один управлял летательным аппаратом, один стрелял из тяжелой лазерной пушки, а двое оставшихся — из лазерных ружей.

Они неслись вдоль над улицей, сжигая бегущих людей.

— Видишь? — спросил Сэм.

Буронто так и застыл с разинутым ртом.

— Но они же.., они убивают!

— И ты можешь убить их Главное Существо, не нарушая закона. Ну как? Что скажешь?

Буронто обернулся к Сэму; жажда крови, горевшая в его взгляде, сломила ненависть и страх.

— А ты почему не хочешь? Ты ведь и сам можешь убивать...

Сэм предвидел этот вопрос с того момента, как начал разговор. Сначала он вообще решил не думать о том, что гигант может его об этом спросить. Он перебрал десяток ответов, рассмотрев каждый с точки зрения эффекта, который можно будет произвести, и от девяти отказался. Бессмысленно пытаться обмануть гиганта. Если Буронто хоть на мгновение заподозрит, что его используют, если поймет, что Сэм никакой не убийца, он набросится на них, и их смерть окажется даже более быстрой и кровавой, чем если бы они попались слагам.

— Это потому, — ответил Сэм, изображая, как он надеялся, зловещую улыбку, полную превосходства, — что дело опасное. Может быть, тебе придется с боем пробиваться к Сердцу корабля. Вдруг Главное Существо окажется в десять раз сильнее, чем мы думаем? Твои шансы в драке с Ним я оцениваю примерно как пятьдесят на пятьдесят. Мне же нравится убивать наверняка. А быть убитым мне не доставит удовольствия.

"А ты, — подумал Сэм, — хочешь именно это. Глупец, ты заглотил эту вонючую наживку и готов теперь отправиться за ней хоть в ад”.

Синий взрыв вырвал четыре этажа из здания по соседству с баром. Верхняя часть, покачнувшись, осела. На улицу посыпались камни; огромные обломки летели в толпу, которая пыталась убежать от слагов. Цементные блоки отрывали головы, раздавливали конечности, уродовали тела до неузнаваемости. Сэм увидел, как какой-то человек был разрублен пополам куском металлической балки. Кровь фонтаном брызнула на тротуар, когда мужчина развалился на части — одна его половина направо, другая налево, внутренности посередине. Люди, охваченные паникой, вели себя как животные. Они бездумно бросились сначала в одну сторону, потом в другую. Слаги надвигались с обоих концов улицы, люди попали под перекрестный огонь, означавший неминуемую гибель.