Человек-торпеда
Шрифт:
– Я поеду! – с блеском в глазах заявил Като.
Былинкин поморщился. «Эх, знал бы ты, парень, – подумал ученый, – что там можно подцепить, если не повезет! Тогда бы так не рвался! Хотя, с другой стороны… Если в наиболее подозрительных местах защитные костюмы использовать, то может оно и ничего. А отказываться нельзя – японцы этого не поймут».
– У нас могут возникнуть проблемы технического плана, – сказал Былинкин, цепляясь за последний благовидный предлог отказаться от высадки на остров. – Треть острова принадлежит Казахстану, две трети – Узбекистану. Там охрана, пограничники. К тому же территория бывшего центра объявлена
– Пустят, – уверенно ответил Савада. – У нас все бумаги в порядке, все согласовано. Начиная от пограничных начальников двух стран и заканчивая разрешениями национальных Академий наук.
На это ответить было уже совершенно нечего.
– Что ж, тогда я готов. Хоть завтра.
В голосе Былинкина не было ни малейшего энтузиазма. Но, тем не менее, его примеру тут же последовали почти все остальные ученые. Каждый хотел получше зарекомендовать себя перед спонсором.
– Кто именно поедет, мы решим завтра, – сказал японец. – Но я рад, что недостатка в добровольцах нет.
После этого, сказав по-японски несколько слов своим соотечественникам, Иримато направился к своей палатке, оставив ученых обсуждать безрадостные новости.
Вскоре из палатки послышался его голос – Савада явно связался с кем-то по спутниковому телефону. Но говорил он по-японски, и никто из ученых ничего не понял. Впрочем, что там было понимать? Наверное, перед начальством отчитывался.
6
– Вот он, Светлый, – шофер остановил машину шагах в тридцати от крайних домов. – Дальше не поеду, я там одному куркулю двести рублей должен.
– Ладно, дойду уж как-нибудь, – усмехнулся Полундра, открывая дверцу грузовика. – Не инвалид. Слушай, а что ж ты этому куркулю несчастные двести рублей не отдашь? Я ж тебе только что триста заплатил.
– Подождет, ничего с ним не сделается, – отозвался водитель. На лице у него уже появилась предвкушающая приятное времяпровождение улыбка – было совершенно ясно, что заработанным деньгам он собирается найти более выгодные применение.
– А за что задолжал?
– За самогон. Он такой продукт из картошки гонит – лучше магазинной водки.
– Отравиться не боишься?
– Сколько лет уж пью и не отравился. Имей в виду, кстати, – захочешь выпить, иди к Паку, там тебе его дом любой покажет.
– Мне не до выпивки будет. Я сюда не веселиться приехал, а по делу.
– Какое, интересно, у тебя может быть здесь дело?
– Это уж, извини, тебя не касается, – говоря это, Сергей так обезоруживающе улыбнулся, что водитель даже не обиделся.
– Ну, как знаешь. Не хочешь – не говори. Значит, как надумаешь обратно ехать, звони – за триста рублей я, как пионер, всегда готов.
Машина отъехала. Полундра повернулся к поселку, окинул оценивающим взглядом открывшийся ему вид. Зрелище было довольно безрадостное. Чувствовалось, что люди здесь едва-едва сводят концы с концами. Сергей стоял на пригорке, и ему была видна добрая половина населенного пункта. Старые, в большинстве своем еще советской постройки дома. Да не просто советской, а еще, пожалуй, дедушку Брежнева в относительно молодые годы помнящие. Машин почти не видно, только дряхлый «уазик» у ворот одного из домов да пара мотоциклов, тоже древних – даже в пору ранней юности Полундры такие устаревшими считались.
«Так, а это, надо полагать, магазин, – подумал Полундра, глядя на единственное в
В поселке ничьего особенного внимания Сергей не привлек. Впрочем, народу на улицах было мало – всего два человека ему навстречу попались по пути к магазину. А вот там было оживленнее. Оказалось, что двухэтажных кирпичных зданий два. Одно из них было старым, в нем, как Полундра и предполагал, находился магазин и клуб. А вот второе было сложено из новых, не успевших еще даже потемнеть от времени кирпичей, на черепичной крыше красовалась спутниковая антенна. Видимо, дом принадлежал какому-то местному богатею. Или кто-то из городских решил здесь себе что-то типа дачи устроить. У магазина сидел какой-то дедок, в стороне, посреди площади, что-то оживленно обсуждала стайка подростков. Возле нового дома стояла приличная машина – тоже не первой молодости, но довольно мощный и крутой джип. Рядом с ним были два парня-казаха. К ним-то и подошел Полундра.
– Парни, подскажите, как мне найти дом Чанга Зюня? – спросил Сергей.
Парни переглянулись – причем лица у них при этом стали какие-то недобрые.
Один из них что-то коротко ответил на непонятном Сергею языке. Но интонация была вполне понятной – в его словах чувствовались злость и вызов.
– Вы по-русски не говорите? – с удивлением спросил Сергей. Он знал, что в бывших среднеазиатских республиках русский знают почти все.
– А почему мы должны говорить по-русски, козел? – зло оскалившись, спросил второй парень. – Ты к нам приехал, а не мы к тебе!
На какую-то долю секунды Полундра растерялся – столь откровенной агрессии он не ожидал. И просто не знал, как ответить. Он легко мог завязать обоих парней в морской узел, но вряд ли стоит начинать знакомство с поселком с драки.
– Я, парни, не к вам приехал, а к Зюням, – довольно мирно ответил Полундра. – А если вы не знаете, где они живут, то так бы и сказали.
– Ты нам, баран, не указывай, что нам делать!
– Парни, я вас, кажется, ничем не обидел, вы бы тоже язык попридержали! – не выдержал Сергей. – Не знаю, как у вас тут, а в России за такие слова и в репу получить недолго!
– Ты смотри, грозный какой! – противно усмехнулся один из парней. – Такие, как ты, дядя, в репу не дают, а получают! Три секунды у тебя есть, чтобы уйти самому!
– А что потом?
– А потом на пинках выгоним! Зря ты на болтовню свои секунды потратил.
– Попробуйте, – Полундра одним движением сбросил с плеча сумку.
Наверное, самому парню его удар казался очень быстрым и неожиданным. Но для «морского дьявола» с его подготовкой это были детские игрушки. Полундра чуть подался корпусом назад, уводя подбородок из-под удара. Дальше можно было сделать много чего – ответить таким же ударом и послать в нокаут например. Или поймать руку на болевой прием. Или просто вывихнуть ее одним точным ударом. Полундра выбрал наиболее гуманный вариант – он просто сильно пнул наглеца по голени. На Сергее были летние армейские берцы, ударом ноги в такой обуви он кирпичную стену прошибить мог. Но, разумеется, ударил мягко, в треть силы.