Челюсти судьбы
Шрифт:
– Ужасы ты говоришь!
– Ну, не в Европу, где-нибудь в Белоруссии оставили. На плантациях капусты трудиться.
– Еще хуже!
– Тогда картошку копать.
– Леся! Ты издеваешься! – со слезами воскликнула Кира. – Перестань! Говори серьезно!
– А если серьезно, то я не понимаю, почему ты не хочешь взглянуть правде в глаза. Выкуп за Антоновых никто не просит. И что это значит?
– Что?
– Что? Либо их уже нет в живых. Либо…
– Что либо? – дрожащим голоском спросила Кира.
– Что их скоро не станет!
– И что
– Что делать? Мы можем отомстить за смерть твоего жениха. И надеяться на то, что его наследники, если таковые у Густава окажутся, будут настолько любезны, что вознаградят нас с тобой.
– Без Густава мне никакие его деньги не нужны! – решительно возразила Кира, но тут же замерла, удивленная необычным выражением лица Леси.
– Что с тобой?
– Погоди, мне только что пришла в голову потрясающая мысль! Про наследников!
– Про чьих наследников?
– Про наследников твоего Густава!
– Но у него нет наследников, – удивилась Кира.
– Ты так в этом уверена?
– Вся их семья – это мать, его брат и жена брата. И все они похищены вместе с Густавом.
– Да. Но ведь кто-то может и вернуться. А если даже и нет, то какие-то наследники у твоих Антоновых все равно должны быть!
– И что? Ты предлагаешь искать их? Это они устроили похищение Густава и его семьи? А чтобы самим не мараться, наняли каких-то людей, которые сгоряча и прирезали Розалию? Не легче ли было, в таком случае, перестрелять всех в доме, имитировав ограбление?
– Не знаю. Наверное.
– Нет, наследников Антоновых оставим пока в покое. А сейчас займемся более реальными подозреваемыми.
– Радмилой и ее отцом?
– Точно, – кивнула Кира.
– Но как нам их прищучить? Если это убийство и похищение в самом деле организовано и спланировано ими, то местные цыгане будут держать язык за зубами. И никогда не выдадут своего барона.
– Верно. Фиг что из них вытянешь, – согласилась с подругой Кира. – Но… Но есть один человек, который может нам помочь.
– И кто он?
– Как это – кто он? Марко, разумеется!
Леся с сомнением покосилась в сторону Марко, который все еще с потерянным видом сидел за столом в окружении своей поредевшей семьи. Законная супруга Марко еще оставалась в туалете. То ли толстухе было чем заняться, то ли просто застряла в узкой кабинке.
– Этот хлюпик?
– А я считаю, что Марко искренне любил свою Розалию. Он должен помочь нам!
– Должен-то должен, но вот сможет ли? Судя по всему, Радмила и ее отец не очень-то считаются с Марко. Он им нужен для соблюдения приличий. Наверняка жениться на Радмиле и в юности не было много желающих. Отец подождал, подождал да, увидев, что дочь рискует вовсе остаться в старых девах, а это для цыганки просто немыслимый позор, решил, что даже такой малахольный зять все же лучше, чем совсем никакого.
– Но Марко и сам подозревает Радмилу и свекра!
– От его подозрений мало толку. Нужны доказательства.
И подруги внимательно уставились теперь уже на другого мужчину, на отца Радмилы. Тот
– Это точно его рук дело! – решила Леся. – И убийство, и похищение.
Услышав это, Кира вознегодовала.
– Пусть вернет мне Густава! – выпалила она. – У его коровы уже есть свой муж. Так нечего ей еще и чужих женихов приворовывать!
Но как было заставить барона занервничать и наделать ошибок? Сейчас он выглядел непоколебимо уверенным в собственном могуществе. Еще бы! На него лично никто не мог подумать.
– Нужно заставить его задергаться.
– Да? А как?
– Слушай меня, – поманила Леся к себе подругу. – У меня есть план.
Оставшееся время в ресторане подруги провели с невероятной пользой для их расследования. Удовлетворив свое любопытство и взглянув на Розалию в гробу, гости уже начинали расходиться по домам. Так что девушкам для выполнения их плана следовало поторопиться. Они шныряли от одной группы людей к другой. И всюду шептались между собой. Причем шептались они достаточно громко, чтобы их могли слышать окружающие.
В результате не меньше двух десятков человек ушло с поминок с твердой уверенностью, что их барону в скором времени придется не сладко. Отвечать за совершенное преступление. Власти уже заподозрили этого человека в причастности к покушению. И в скором времени последует задержание, а возможно, что и арест.
– Ну вот, – удовлетворенно вздохнула Леся, когда они покинули ресторан вместе с последним гостем. – Теперь барон занервничает.
Но занервничал вовсе не барон, а совсем другой человек. Следователя Кантемирова едва не хватил удар, когда он услышал про выходку подруг.
– Да вы с ума сошли! – воскликнул он в сердцах. – Погубили мне всю тщательно спланированную операцию! Теперь этот старый хрыч затихарится. И еще подготовит себе десяток свидетелей, которые подтвердят, что в вечер убийства барон и вся его семья мирно принимали у себя гостей.
– Значит, вы тоже всерьез подозреваете барона?
– Конечно! И его самого. И его доченьку! Но подозревать – это одно. А как доказать? Вот в чем вопрос. Я работал в этом направлении, а вы со своей самодеятельностью, боюсь, поломали все мои планы.
Следователь еще много чего сказал подругам. Но если вкратце, то получалось, что двух б'oльших дур земля-матушка на свет еще не рожала. И если вместо головы кастрюля с тушенкой, то надо у себя на кухне сидеть, а не в сыщики лезть. Одним словом, обидно подругам было ужасно. Но в то же время они понимали, что следователь прав.
Подруги-то думали, что барон занервничает и примется заметать следы, чем-то себя при этом невольно выдав. А что, если у барона все уже давно «заметено»? Тогда он и переживать не станет. И от досужих слухов и сплетен лишь отмахнется. Мол, я – не я и ничего насчет убийства не знаю!