Челюсти судьбы
Шрифт:
Но если Софья деньги тратила на соседей, на больных и сирот, то Вениамин тратил деньги только на себя. Стремления сестры к благотворительности не только не одобрял, но откровенно осуждал, называя всех ее подопечных побирушками или приживалками.
– Неприятный был тип, – удивилась Кира. – А ведь у нас, со слов Софьи Арсеньевны о ее покойном брате, совсем другое представление сложилось.
– Да уж, – печально усмехнулась в ответ Салтанова. – Софья своего брата обожала. Он для нее был самым лучшим. Иногда мне кажется, что ради него она
Она замолчала, зябко закутавшись в большую вязаную шаль. Как она пояснила, тоже подарок Софьи Арсеньевны.
– А как погибла ваша соседка? Правда, что на нее на улице напали?
– Нашли ее на улице.
– А когда это случилось?
Салтанова ответила, и подруги переглянулись. Получалось, что это случилось вечером того же дня, когда они приезжали к ней.
– А нам соседи сказали, что в тот вечер Софья Арсеньевна ушла из дома с какой-то цыганкой.
– Верно, – кивнула Салтанова и снова поежилась, словно ей было холодно. – Я тоже ее видела. Волосы черные, платком по-цыгански повязанные. Пиджак, длинная пестрая юбка с оборками.
– Молодая? Старая?
– Лица я не разглядела. Но сдается мне, что не очень молодая, но и не старая.
Розалия? Но нет, Розалия никогда не носила цыганских одежд. Всегда ходила подчеркнуто аккуратно и по-европейски одетая. Да и длинных кос у нее не было. Аккуратная стрижка, только что закрывающая шею. Кто же тогда приходил за Софьей Арсеньевной? И куда увел? И, самое главное, под каким предлогом?
На все эти вопросы у подруг, увы, пока что не было ответов. И за неимением ничего лучшего они полезли в подвал дома Софьи. Ну да, за крысой. Верней, за крысом – молодым, красивым и сексуально активным. Чтобы Людвига, наконец, почувствовала бы себя настоящей дамой.
Вход в подвал был открыт. То ли водопроводчик приходил, да забыл потом закрыть за собой дверь. То ли еще почему, но замка на двери не было. И подруги вошли в воняющее сыростью и гнилью помещение, осторожно пригибаясь, чтобы на набить себе шишек о ржавые трубы, обмотанные каким-то тряпьем. С труб капало, под ногами хлюпало, а уж пахло в подвале так, что можно было запросто с непривычки потерять сознание.
– Ну и вонища! – простонала Леся. – У меня голова кружится!
– У меня тоже. Но Салтанова сказала, что крысы у них есть! Так что нужно потерпеть.
Подруги шлепали по сырому полу, поглядывая по сторонам. Свет в подвале горел. Но крыс видно не было. Зато за их спинами мелькнула какая-то большая серая тень. Или это им только показалось? Но так или иначе, а подругам стало внезапно жутковато. И они застыли на месте.
– Слушай, а если мы даже увидим крысу, то что нам с ней делать? – шепотом спросила Леся.
– Как что? Ловить!
– Голыми руками? А я слышала, что крысы являются переносчиками целой кучи болезней.
– Ага. Чумы, например.
– Чума или не чума, а гепатит – желтуху – они точно
Кире этого тоже не хотелось, и поэтому она остановилась.
– Слушай, а ведь точно! Если мы притащим Лисице больную крысу, которая заразит его Людвигу, он нас за это по головке не погладит.
– Вот! А я тебе о чем говорю!
– Надо нам отсюда выбираться! – занервничала Кира. – Нечего нам тут лазить! Того и гляди, в самом деле чем-нибудь заразимся. У меня есть другая идея.
– Получше?
– Гораздо лучше! Пойдем!
Но, добравшись до двери, подруги обнаружили, что теперь она закрыта. Вот так вот! Та серая тень, напугавшая подруг, скорей всего, была слесарем из ЖЭКа, который явился в подвал по своим делам. И, закончив их, вышел и запер подруг! Наверное, он и понятия не имел, что в подвал пожаловали две гостьи. Какой нормальный человек по доброй воле сунется в вонючий подвал?
– Какой кошмар! – простонала Леся. – Мы останемся тут навечно!
– Не выдумывай! Мы будем кричать.
– И что?
– Кто-нибудь пройдет по лестнице, услышит и выпустит нас.
Лесе этот вариант развития событий не очень понравился. Наверняка придется бежать за тем же слесарем и ключом. Слесарь, может быть, и вернется, но ругаться будет ужасно!
– Может быть, есть другой выход из этого подвала?
– Да? И какой же?
– Через окошко, например.
И Леся дрожащей рукой показала на крохотное окошко, видневшееся под потолком.
– Если подтащить вон те старые ящики, а потом встать на них, то запросто можно дотянуться.
– Придется выбить стекло.
– Плевать на стекло!
– Мы испачкаемся.
– Ничего, мы осторожно.
И, не дожидаясь помощи подруги, Леся сама принялась перетаскивать один ящик за другим. Кира присоединилась к ней. Но не успела она поднять очередной ящик, как из ее груди вырвался удивленный вскрик:
– Ой!
– Что? Что там? Крыса?
– Нет, не крыса. Какие-то чемоданы.
– Чемоданы? – изумилась Леся. – Чьи чемоданы?
– Не знаю. Два чемодана.
Леся побежала к подруге и тоже увидела чемоданы. Они были вполне приличными и даже новыми. На колесиках и с красивыми простроченными кармашками. Один побольше, а другой чуть меньше. Даже не чемодан, а скорей сумка, которую полагалось ставить на первую, чтобы дополнить комплект.
– Дорогая вещь, сразу видно, – заметила Кира. – Я такие в Пассаже видела. Вместе они пятнадцать тысяч стоят.
– Сколько? Почему так много?
– Фирменная вещь.
– Все равно очень дорого.
– Так ведь и пользоваться ими ты будешь всю жизнь. Они не сломаются в первой же поездке. Еще и твоим детям послужат!
– А тут они что делают?
Это был хороший вопрос. В самом деле, что делали тут эти дорогие чемоданы? Кто их тут поставил? И зачем поставил?
– А может быть, там тротил? Или этот… как его… тринитротолуол?