Челюсти судьбы
Шрифт:
– Все это очень странно!
– Да. Странно и, я бы даже сказал, – непонятно.
На этом откровенность следователя закончилась. И подруги снова оказались наедине со своим любопытством. Единственным человеком, который мог бы им сейчас помочь, был Лисица. Но он требовал себе серого крыса. Подруги попытались разжалобить Лисицу, но он был непоколебим.
– Моя Людвига звереет с каждой минутой, – добавил он под конец. – Так что поторопитесь. Если вы затянете с подарком, то, боюсь, даже дикий крыс будет уже не способен справиться с ней.
Утро
– Ну, и что у тебя была за замечательная идея? – допытывалась Леся у подруги.
Поднятая около шести утра, она неудержимо хотела спать. Но Кира спать не дала, сказав, что не время.
– Так что за идея?
– Вот она!
И Кира ткнула пальцем в облупленную дверь.
– Что там?
– Санэпидемстанция.
– Что?
– Ну, организация, которая занимается уничтожением грызунов.
Леся с интересом уставилась на дверь:
– Это там? Истребители крыс?
– Да. И крыс, и тараканов, и пауков!
Наконец до Леси дошло, куда они приехали. Тут работают люди, которые напрямую контактируют с крысами. Никто чаще них не встречается с этими серыми лохматыми комочками злости. В принципе направление мыслей Киры понятно. Но… Но имелось одно «но»!
– Но они же крыс уничтожают, а не ловят! А нам нужен живой экземпляр!
– Если нам удастся с ними познакомиться, то они могут и поймать для нас парочку.
– Почему только парочку?
Леся спросила, слегка подтрунивая над запалом Киры. Но та не поняла и воскликнула:
– Правильно! Молодец, Леся! Гулять так гулять! Попросим сразу десяток! И чтобы выбрали покрупнее и позлее!
Леся только рукой махнула. Если Кире хочется ловить крыс чужими руками, пусть ловит. Все лучше, чем самим лазить по страшным гнилым подвалам. Вот только интересно знать, в какую сумму им это выльется?
Сумма оказалась совсем небольшой. За тысячу рублей подруги оказались владелицами клетки, густо нашпигованной крысами. Сама клетка была старой и помятой, зато сидящие в ней крысы были выше всяких похвал. Злобные, серые и хвостатые! С таким уловом можно было ехать к Лисице!
Приятель был дома. Он тут же нацепил толстую кожаную перчатку и засунул руку в клетку к серым бестиям.
– Ух, какие злобные! – восхитился он, когда на перчатке повисло сразу несколько зверьков. – Спасибо вам!
Выбрав одного из зверьков, Лисица подошел к клетке Людвиги.
– А кто тут у нас есть? – умильно произнес он нараспев. – А кто это у нас такой красивый? А кто это у нас такой умный? Кто тут будет с нами жить-поживать и маленьких крысяток наживать?
Людвига пошевелила усиками и уставилась на чужака своими круглыми умными глазками. Если бы не капризный нрав Людвиги, то она могла бы даже понравиться подругам. Тельце у нее было покрыто белой шерсткой. А лапки, ушки и короткий хвостик были в коричневых пятнышках. Сейчас все внимание Людвиги было приковано
Она без всякого протеста разрешила открыть свою клетку и запустить туда чужака.
– А вдруг подвальный покусает Людвигу?
– Лучше бойтесь за него самого, а не за мою Людвигу, – самодовольно отозвался Лисица и отошел от клетки.
Крысы повели себя дружелюбно. Сначала они обнюхивали друг друга с безопасного расстояния, смешно шевеля усиками. Потом Людвига сделала несколько шажков в направлении чужака. И крысы снова обнюхались.
– Оставим их, – прошептал Лисица. – Кажется, они понравились друг другу.
– Да. Вроде того.
Подруги не спешили радоваться. Нрав Людвиги был им хорошо известен. Да и серый подвальный крыс мог повести себя невоспитанно. Где ему было набраться хороших-то манер в своем подвале? Но с другой стороны, девушки принесли не одного зверька, а целую ораву. Кто-нибудь из этой толпы кавалеров обязательно придется капризуле Людвиге по сердцу.
– А пока выполняй свое обещание! – подступила к Лисице Кира. – Мы свое выполнили, теперь очередь за тобой.
Лисица не возражал. Он подкатил свое кресло на колесиках к столу с компьютерами и деловито защелкал по клавишам.
– Я выписал вам всю информацию о семье Антоновых, начиная с девятнадцатого века.
– Да ты что? А почему не раньше?
– Потому что только в середине девятнадцатого века прапрадед Антоновых приехал на литовские земли и открыл там небольшую лавочку, – серьезно объяснил ей Лисица. – Торговал прапрадед всяким старьем, но не брезговал и скупать краденое, а также давать деньги в рост. На этих операциях он скопил деньжонок. И поменял фамилию Антонов на более созвучную слуху литовского населения – Антонас. И к концу все того же девятнадцатого века уже его сын, получив от отца наследство, открыл свой первый банк. Совсем небольшой, но дела у молодого человека пошли успешно. Особенно он набрал обороты во время Первой мировой войны. И во время Второй мировой тоже. На чем спекулировал прадед Антоновых, я вам не скажу. Должно быть, имел контакты с рейхом. Но на этих двух войнах он сколотил уже приличное состояние, которое и было у него отнято в сороковых годах уже двадцатого века.
– После того, как Советская армия победоносно прошлась по Восточной Европе?
– Совершенно верно. К счастью, сам банкир того, как советская власть забирает у него все, что он сколачивал долгие годы, не увидел. Потому что в сорок пятом году умер, но не от пули, а от банальной сердечной недостаточности. Скончался на руках своих шестерых детей. Ну а его земли, банк и прочее имущество перешло к советской власти.
– Это все мы знаем, – недовольно произнесла Кира.
Недовольна она была оттого, что Лисица вытащил на свет не очень приятные факты из жизни предков Густава. Ростовщики! Спекулянты! Фи! Куда приятней звучит – прадед-банкир! А тут оказалось, что все состояние было построено на скупке краденого и ростовщичестве. А потом еще прадед Густава оказывал услуги фашистам!