Чемодан

Арно Марк

— Ты позволишь ему это сделать? — ехидно спросил Марле.

Андерс пожал плечами.

— Шансов мало, но вдруг-новый президент и… амнистия!

Он проверил наличие «херстайла» в кобуре на поясе.

— Ты все так же желаешь зайти со мной?

Марле уже открыл дверцу.

— Я вполне могу быть свидетелем, когда ты превысишь степень допустимой самообороны.

Андерс ничего не сказал. Если их идея подтвердится, то маловероятно, чтобы все прошло гладко. Может быть и лучше, если они ошиблись.

Здание,

соответствующее указанному Марле адресу, было относительно старым, но недавно перестроенным. Поискали консьержку. Женщина в возрасте, крупного телосложения, обладала приличными усиками и голосом, напоминающим скрип несмазанной буфетной двери. Запахи, окутывавшие её, не оставляли сомнений в её знаниях по части крепких напитков.

— Что вам угодно? — проскрипела она без всякой любезности.

Андерс изобразил улыбку.

— К мсье Эбрару, пожалуйста.

Женщина бросила на них критический взгляд. К счастью, Марле не очень походил на шпика.

— Его нет, — отрезала она без всяких комментариев.

Андерс сделал очень расстроенный вид.

— Это ужасно, — протянул он. — Вы не знаете, когда он вернется?

Консьержка покопалась в своих засаленных волосах.

— Он здесь, как бы это сказать, не живет, — ответила она. — А зачем он вам?

— У нас дело по его работе. — заявил Андерс.

Взгляд женщины сразу стал подозрительным.

— По его работе? — прорычала она. — Да он уже год на пенсии. И с тех пор он лишь изредка сюда заходит.

Андерс понимающе кивнул, Марле следом.

— Мы об этом знаем, — заверил он. — Но мы хотели предложить ему работу. В каком-то смысле, приработок…

Консьержка вытерла свои сальные руки о передник. Судя по виду последнего, уже не в первый раз.

— Я не знаю, имею ли я право… — произнесла она, глядя на Андерса.

Постукивание ногой внесло ясность. Андерс уже подготовил купюру на такой случай и достал её из кармана.

— Мы бы очень хотели, чтобы он сумел нам помочь, — сказал он. — Мы работаем над созданием…

— Я считала, что он работал химиком…, - вмешалась она.

— Мы нуждаемся в его анализах, — уточнил Андерс.

Купюра исчезла в крючковатых пальцах женщины.

— Я пересылаю его почту на проспект Форс, по дороге на Буффемон, в Домоне, — ответила она, — номер 95; я думаю, что это Валь-д-Изель или что-то в этом роде.

Мужчины поблагодарили её и вышли на улицу.

Вернувшись к «BMW», Андерс с наслаждением разорвал пришпиленную штрафную квитанцию и швырнул её в сточную канаву.

— Я высажу тебя на бульваре Батиньоль? — предложил он.

Марле смерил его испытующим взглядом.

— А ты?

Андерс рассмеялся.

— Догадайся…

* * *

Лежащий в двадцати километрах от Парижа, на Национальной автостраде номер 1, Домон представлял собой один из спальных

пригородов, какие вырастают вокруг столицы. Неудобные земли были засыпаны, чтобы выстроить здания из кирпича и бетона. Здесь надо было ждать добрых три года, чтобы поставить телефон.

Расположенная на возвышенности, где тянется лес Монморенси, застройка не совсем обезобразила природу. Там ещё сохранились части старых крестьянских построек и ферм, напоминающие о временах, когда пригород был деревушкой Иль-де-Франс.

Несмотря на отсутствие указателей, Андерс отыскал проспект Форс. Тот отходил от дороги на Буффемон сразу же за деревушкой, что подтверждало сложность адреса, сообщенного консьержкой с улицы Дюнкерк.

В действительности проспектом он был только по названию, его вид скорее напоминал старые римские дороги, а единственным преимуществом было расположение в стороне от шумных трасс. За исключением крольчатников и нескольких полей, там был только один дом, смахивавший на то, что искал Андерс. Большое старинное здание из камня, окруженное подобной же стеной и стоящее посреди зарослей колючего кустарника.

Андерс спустился к железным воротам и притормозил у входа.

Чувство самосохранения требовало для начала установить наблюдение за местностью, но Марле согласился, что полицейские машины быстро их выдадут. Лучше действовать в расчете на эффект внезапности, без вмешательства сил правопорядка, которое лишь напрасно всполошит преступный синдикат, если гнездышко окажется пустым.

Андерс вышел из машины и позвонил в большой колокольчик, подвешенный на столбе.

Результат немедленно заявил о себе в образе немецкой овчарки с лоснящейся шерстью и прекрасными клыками. Зверюга немедленно залилась лаем.

Вот и обитатель дома вышел выяснить, в чем дело.

Старичок лет шестидесяти, с виду заспанный, был одет в закрутившиеся вокруг ног панталоны и свитер с проеденными молью дырками. Все в нем говорило о заброшенности и нечистоплотности, включая очки, подвязанные тряпочкой.

Андерс поначалу стал озадаченно спрашивать себя, не ошибся ли он адресом. Но восковое лицо старика и ненормально блестящие глаза выдавали наркомана.

— Что вы хотите? — обеспокоено спросил он.

Голос был робким, дрожащим. Он успокоил лающую собаку.

— Спокойно, Блэк! Спокойно…

Андерс набрался наглости важно заявить:

— Я только что от Макса.

Трюк прошел с содержателем «Чарли». Почему бы не попробовать ещё раз?

Старичок поглядел поверх своих очков, и Андерс подумал, что первое впечатление могло быть ошибочным. Химик, увиденный вблизи, походил на облезлого койота, но койота хитрого.

— От Макса? — протянул он с присвистом. — И что вы хотите?

Отступать Андерс не мог. Он решил невозмутимо продолжать игру.