Череп императора
Шрифт:
— Господин Ли, вам плохо?
За дверью было тихо. Не просто тихо, а абсолютно тихо. Я бы сказал, неподвижно. Даже если в кабине нашла приют некая влюбленная парочка, то где же натужное пыхтение, эротические всхлипы, сотрясающий стены ритм?
— Эй, долго вы там? — решил я поставить вопрос иначе. Ни малейшей реакции.
Хм, что все это значит? Вернувшись в зал, я наклонился к самому уху Анжелики и прокричал:
— Китаец исчез!
— Как это исчез?
— В бар еще не заходил, а
— Посмотри в туалете. У него больная печень, выпьет грамм — и из туалета не вытащишь.
— Смотрел — там заперто, а внутри мертвая тишина.
— Какая тишина?
— Мертвая.
Анжелика изменилась в лице:
— Ну-ка, пойдем!
К двери со схематическим мужским силуэтом она тащила меня с такой настойчивостью, что наблюдавший за нами молодец-охранник в дождевике только завистливо усмехнулся.
— Эй! Ли, милый! Ты меня слышишь?
Никакой реакции.
— Ты можешь сломать эту дверь? — наконец повернулась она ко мне. Ни малейших следов опьянения в ней заметно не было.
— Могу, но…
— Что «но»?
— Это необходимо? Может, там и не он совсем? Да и вообще — за дверь потом придется платить.
— Я заплачу, ломай.
— Погоди, я хоть секьюрити позову.
— Я тебе говорю, ломай! — гаркнула она, и я стал ломать.
Хлипкой двери хватило одного удара. Я саданул ногой чуть пониже ручки, и дверь с сочным хрустом ввалилась в глубь кабины.
— Твою мать… — выдохнула Анжелика.
На полу в луже собственной крови лежал безнадежно мертвый господин Ли Гоу-чжень, бизнесмен из Китая.
2
До пяти часов утра я успел несколько раз изложить свою версию случившегося сперва милиционерам, затем подъехавшим эфэсбэшникам, а в пять меня отвезли на Литейный, и там все началось сначала.
По долгу службы в Большом доме я бывал, и даже не раз, но оказаться в роли допрашиваемого, скажу честно, еще не доводилось. Допрашивали трое — все в одинаковых галстуках, стрижках и гладко выбритые. В отличие от меня. Лампу в глаза, правда, так и не направили, но зато вопрос о том, какого рода отношения связывали меня с покойным, задавали раз восемь. То, что знаком я с ним был ровным счетом пятнадцать секунд, спецслужбисты отказывались принимать даже в качестве рабочей гипотезы. Раз журналист, значит, с китайцем встречался по делу и что-то скрывает, не хочет помочь следствию.
— Значит, вы не хотите нам помочь? — по-прежнему ласково спросил один из троих, очевидно старший по званию.
— Хочу, — обреченно кивнул я.
— Ну так помогите.
— Поверьте, я рассказал все, что знаю. Я не был знаком с убитым, он подошел к моему столику за несколько минут до того, как его убили.
Два других
— Ладно, — вздохнул я. — Не хотел признаваться, да, видать, придется. Записывайте. Я, Стогов Илья, создал террористическую организацию с целью истребить всех до единого граждан каэнэр в Петербурге. Лютой ненавистью ненавижу китайцев, при попустительстве которых Чингисхан устроил нам трехсотлетнее иго. Господина Ли я задушил сам, собственными руками. Подписать?
— Острим? — грустно улыбнулся старший из кагэбэшников. — Не надоело?
— Надоело, — честно признался я.
Ситуация совершенно идиотская. Пока я не сознаюсь, они меня не отпустят, а сознаваться-то мне при всем желании не в чем. От отчаяния я напрягся, и тут в моем усталом мозгу забрезжила некая смутная мысль. Мне показалось, что я нашел-таки совершенно убийственный довод.
— Слушайте, — хлопнул я себя по лбу, но осторожно, чтобы не разбудить дремлющую головную боль, — я этому Ли… как там его дальше… дал свою визитку.
Сыщики явно не понимали.
— Ну, визитку, визитную карточку. Я дал ему свою карточку, а ведь визитками люди обмениваются только при первом знакомстве. Так что, генерал, можете проверить — с покойным я познакомился только сегодня ночью.
Как же я раньше-то об этом не вспомнил, а? Я облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула.
— Я не генерал, а майор, — сказал старший из троих. Минутку подумав, он встал и молча вышел из кабинета. Двое оставшихся безмолвно и неподвижно продолжали меня в упор разглядывать.
— Слушайте, офицеры, у меня сигареты кончились. Может, угостите? — наконец не выдержал я.
— Здесь не курят.
— Что, неужели не разрешите невинно арестованному покурить перед смертью?
— Вы не арестованы, а приглашены для дачи показаний.
Я улыбнулся. Каких-нибудь восемь часов тому назад я сидел в клубе «Лунный Путь» и уже слышал похожий диалог. Только тогда курить хотела блондинка со странным именем Анжелика, а в роли железного Феликса выступал я. Что посеешь… Впредь буду обязательно угощать сигаретами всех желающих.
Пьян я уже не был, ночь прошла, и вспоминать о ней с утра было странно, как будто все происходило в другой жизни. Не моей. Пахнущий сладковатым дымом зал, ревущий рэйв, большегрудая блондинка, называющая меня «красавчиком». Что я там делал? Кто я, откуда? Что вообще со мной происходит последние несколько лет? Когда меня на черной «Волге» увозили из «Мун Уэя», Анжелика еще оставалась там. Может быть, чуть дальше по коридору, в точно таком же светлом и просторном кабинете коллеги моих сиамских близнецов точно такими же вежливыми голосами задают точно такие же вопросы и ей.