Череп Тимура
Шрифт:
Снаружи мало что указывало на непрошеный визит к великим усопшим. Внутри, везде, где могли остаться отпечатки пальцев, он действовал в перчатках. Теперь доказать их присутствие в подвале мавзолея Гур-Эмир будет затруднительно.
Успокоившись, Тихон поспешил наверх вслед за ребятами. В темноте он не заметил, что в подземном лазе осталась неприметная бумажка, которая вывалилась из кармана Тамары Кушнир.
23. Конверт с гербовой печатью
Праздничный день Седьмого
– Доброго утречка, товарищ Кошелев, – бухтел в телефонную трубку тучный начальник городской милиции Абдуллаев. – Отдыхаете? А я с утра на службе, общественный порядок в городе обеспечиваю.
Кошелев недолюбливал расхлябанных, по его мнению, коллег из МВД. За долгие годы службы он вывел поразительную закономерность: средний вес офицеров милиции килограммов на пятнадцать больше, чем у сотрудников его родного ведомства, независимо от города, времени года и дефицита продуктов. И каждая новая звездочка на погонах милиционера непременно увеличивала длину ремня на его талии. Поэтому намек на отдых со стороны Абдуллаева, с трудом помещавшегося на переднем сиденье служебной «Волги», подтянутому Кошелеву не понравился.
– У меня все по распорядку. Только что вернулся с утренней пробежки, – соврал подполковник КГБ. – Давно вам предлагаю вместе побегать. Давайте завтра в семь.
Некоторое время в трубке слышалось сопение, Абдуллаев, видимо, пытался представить, в каком состоянии он будет завтра в семь утра после сегодняшнего праздника, который он уже активно начал отмечать коньячком.
– Гх-м… Кроссовки никак не куплю, – невнятно промычал глава городской милиции.
– Дефицит даже для такого большого начальника?
– Размер нестандартный.
– Вот в это охотно верю.
Абдуллаев уловил иронию и счел необходимым перейти на деловой тон:
– Согласно инструкции спешу доложить вам, что в мавзолее Гур-Эмир ночью кое-что случилось.
– Конкретнее, товарищ Абдуллаев, – жестко поторопил Кошелев, окончательно перехватив инициативу в разговоре.
– Работники музея обнаружили в подвале под дверью подкоп.
– Под какой дверью?
– Той самой. К запретным могилам Тимура и его потомков.
– Несанкционированное проникновение в склеп?
– Наверняка.
– Что-нибудь пропало?
– А это уже вам предстоит разобраться. Мои люди побывали на месте, но дверь не открывали и ничего не трогали.
– Это лучшее, что они могли сделать, – съязвил начальник КГБ и попрощался.
Мальчишеская выходка,
Однако служебный долг требовал тщательно проверить информацию и принять должные меры. К тому же имелось одно весьма странное обстоятельство, которое долгие годы интриговало подполковника. Настало время приоткрыть завесу тайны.
Добравшись в спешке до рабочего кабинета, Андрей Валерьевич первым делом открыл сейф и извлек из-под груды папок большой плоский конверт с сургучной гербовой печатью. Все десять лет, что Кошелев служил в местном управлении, солидный запечатанный конверт исправно хранился в сейфе. А достался он по описи еще от предыдущего начальника.
Андрей Валерьевич трепетно разгладил пожелтевшую бумагу и неторопливо прочел давно выученную инструкцию, отпечатанную на конверте: НЕМЕДЛЕННО ВСКРЫТЬ В СЛУЧАЕ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ В УСЫПАЛЬНИЦУ ТИМУРИДОВ ГУР-ЭМИР.
Все совпадает, удовлетворенно решил подполковник КГБ. Вот и настал день, когда он узнает тайну странного конверта.
Красивую печать трогать было жалко. Кошелев подхватил ножницы и аккуратно срезал тонкую полоску с торца конверта. Пальцы извлекли единственный лист с фирменным штампом КГБ СССР и регистрационным номером. Подполковник уважительно взглянул на гриф «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» в верхнем углу страницы и торопливо пробежал текст. Потом протер глаза и еще трижды внимательно прочел несколько пунктов в центре страницы под заголовком «ПРИКАЗ».
Лист опустился на чистый стол. Дрожащие пальцы потянулись за сигаретой. Подполковник отошел подальше от опасного приказа и курил около приоткрытого окна, глядя на строгие очертания древних куполов Самарканда. Среди знакомых силуэтов его взгляд притягивал выразительный рифленый купол мавзолея Гур-Эмир.
После двух сигарет Андрей Валерьевич вернулся к столу, изучил каллиграфическую подпись внизу страницы и убедился, что приказ председателя КГБ срока действия не имеет. Служба есть служба, философски рассудил подполковник, приказы не обсуждаются, а выполняются, в былые годы и не такое делали. Он мысленно перебрал всех сотрудников, размышляя, кому можно поручить столь срочное и щекотливое задание.
Выбор пал на решительного майора Василия Пучкова и осторожного капитана Юсупа Искандерова.
24. Крепкий сон по принуждению
Туристический поезд отправлялся со станции Самарканд глубокой ночью. Заколов, Кушнир и Евтушенко вломились в закрывающуюся дверь вагона под грубые упреки недовольной проводницы. В темное купе они вошли вместе с первыми тактами нарастающей музыки стальных колес. Щелкнул выключатель, с верхней полки свесилось бодрое лицо Зураба Орбелиани.