Череп Тимура

Бакшеев Сергей

– Я не ребенок.

– Очень на это надеюсь.

Заколов не знал, как себя вести с бойкой девушкой, мгновенно меняющей стиль поведения. А Тамара, лукаво склонив голову, игриво наморщила лоб.

– Может, нам изобразить встречу влюбленных? А что, неплохая мысль. – Девушка обвила рукой шею Тихона и быстро поцеловала оторопевшего парня в неподвижные губы. – Вот так-то лучше. Пусть наблюдают.

– По-моему, за нами никто не следит, – сконфузился Заколов, стремясь выскользнуть из объятий девушки.

– Зачем же ты

остановился? Я думала, для того чтобы дать мне возможность осмотреться.

– Не совсем так.

– О! Наш автобус. Бежим!

Тамара шустро устремилась к остановке. Заколов с сумкой через плечо и Евтушенко с бесформенным рюкзаком вынуждены были совершить пятидесятиметровый рывок вслед за девушкой. Но перед самой дверью Тамара ойкнула и присела.

– Камешек попал под пятку. Колется.

– Потом разберемся. Уедет!

– Нет, подожди. – Тамара ухватила Тихона за рукав.

Автобус, сжав двери-гармошки, ушел. Остановка опустела. Тихон вежливо, но твердо отстранился. Он уже раскусил замысел девушки.

– Тамара, я ничего не перепутал? Ты, случайно, не из театрального училища?

– Нет. Но в школе я посещала драмкружок.

– Педагог у вас был никудышный.

– Я так не думаю. Ну ладно, ты не сердись, – еще раз преобразилась девушка. – Зато я убедилась, что за мной слежки нет. Поедем на следующем.

– Честно говоря, мне эта игра в шпионов надоела.

– Все. Обещаю быть паинькой. Больше никаких дешевых спектаклей.

В автобусе девушка успокоилась и скупо комментировала проплывающие за окном достопримечательности. Город, несмотря на древность происхождения, выглядел молодо и современно. Виной тому было разрушительное землетрясение 1966 года, после которого столицу Узбекистана ударными темпами восстановили всей страной и быстро застроили бетонными коробками.

– Тогда мы здесь и появились, в шестьдесят шестом, – сообщила Тамара. – Наши родители – врачи. Приехали для укрепления кадров новой больницы. Думали, временно, да так и остались. Здесь тепло, зимы не бывает, почти как на родине предков.

Тихон вопросительно посмотрел на нее. Тамара с вызовом в голосе пояснила:

– Я – еврейка.

Оставшуюся часть дороги девушка молчала. На нужной остановке она спохватилась в последний момент, и ребята выбирались на улицу, разжимая шипящие автобусные двери. С широкого проспекта они свернули на узкую улочку из нескольких желто-серых двухэтажных домов послевоенной постройки, фасады которых соединялись кирпичными арками. Они вошли в одну из арок и попали в небольшой темный дворик, сплошь застроенный неказистыми сараями.

– Здесь мы и живем. С братом, – сообщила Тамара, открывая квартиру на первом этаже. – Проходите.

– А родители? – вежливо спросил Тихон.

– С ними все в порядке, – тихо произнесла девушка и быстро затараторила: – Вещи можете оставить здесь. Спать будете в Димкиной комнате, это там. Учтите, хозяйка

я скверная, поэтому разносолов не будет. Чай и примитивные бутерброды обещаю. С голоду не помрете?

– Нам не привыкать, – ответил Евтушенко. – Может, я сам на кухне посмотрю?

– Давай. Но с тех пор, как я лишилась стипендии, в доме даже тараканы перевелись.

Тихон уже обратил внимание на легкий беспорядок и запустение в комнатах, однако отметил, что в отличие от квартиры, за собой хозяйка следила. При входе она успела посмотреться в зеркало, поправить блузку и пройтись массажной щеткой по непокорным волосам. В большой комнате было душно. Тамара лихим движением скинула туфли и приоткрыла одно из двух окон, выходящих во двор. Вечерняя прохлада колыхнула легкую занавеску. Девушка плюхнулась в низкое потертое кресло и блаженно вытянула стройные ноги.

– Пока вас ждала, устала.

– Да, поезд опоздал, как обычно. Для чего только расписание придумывают. – Тихон примостился напротив девушки в таком же кресле. Они сидели в большой комнате. Евтушенко гремел кастрюлями на кухне. – Ничего, что Сашка без тебя хозяйничает?

Но Тамара уже думала о своем:

– Ты мне поможешь?

– На кухне?

– При чем тут кухня! Тебе Димка все рассказал?

– А-а, с черепом Тимура? Ты все-таки веришь в его мистическую силу?

– Я специально изучила литературу. Череп – это самая совершенная кость человека. Многие народы ему поклоняются. Черепу всегда приписывали мистические свойства и необыкновенную силу.

– Вот именно – приписывали.

Тамара вспыхнула.

– То, что напечатано в статье, – правда! Если бы это был досужий вымысел, газету бы не уничтожили! Неужели непонятно?

– Пока нет.

– А проклятия, сбывшиеся после вскрытия гробниц фараонов? Про них давным-давно всем известно. Эти факты ты тоже отрицаешь? Вымирали целые экспедиции. Поголовно!

– Под действием неведомого науке вируса, сохранившегося в мумиях.

– Современная медицина ничего не нашла.

– После извлечения фараонов по крайней мере войн не было.

– А Первая мировая? Основные раскопки в Египте проведены непосредственно накануне четырнадцатого года. Да и кто такие фараоны? Богатые рабовладельцы, управлявшие лишь частью современного Египта. А Тимур был властителем огромной Азии! Совсем другой масштаб личности.

– И, следовательно, уровень зла в его останках?

– Конечно! – Тамара немного успокоилась и привела новый аргумент: – Ну хорошо, Фома неверующий. Это все примеры отрицательных воздействий на человека. Я тебе приведу другие факты. Вспомни христианство. Во многих храмах и монастырях хранятся мощи святых праведников, которые до сих пор обладают чудодейственной силой. Мощи – это те же самые кости умерших людей. Места, где они покоятся, окутаны особой аурой и называются святыми. Это же все не просто так?