Череп Тимура
Шрифт:
Пальцы Тихона не выдерживают и срываются, ладони безнадежно сползают вниз. Ухватиться не за что. Плита в полу начинает задвигаться обратно. Это спасает Заколова. Он цепляется за выдвинувшийся выступ. Но спасение призрачно. Плита движется быстро. Две-три секунды – и ловушка захлопнется, расплющив кисти рук. Тихон пытается подтянуться. Мышцы окаменели и слушаются плохо. Снизу по веревке поднимается Гиви.
Тихон смотрит вверх. Щель над головой стремительно сужается. Видно испуганное лицо Тамары. Александр наклоняется, пытаясь подать руку. А щель все меньше. Заколов расслабляет тело и упругой волной взлетает
Толстые камни клацают друг о друга. В последний момент из-под плиты сверкают безумные глаза Гиви. Он уже рядом, но не успевает выбраться. Зураб дергает за веревку и падает. В его руках размочаленный обрывок. Под полом гулкий крик отчаяния и новый удар.
Все стихает. Слышно лишь тяжелое дыхание Заколова и всхлипы перепуганной девушки. Оставшиеся в живых вращают глазами, осмысливая случившееся.
Неожиданно вскакивает Зураб. Его лицо искажено злостью.
– Это ты помещал выбраться брату! Ты! – кричит он и надвигается на Заколова. – Я убью тебя!
Зураб взбешен. Тихон пытается принять оборонительную стойку, но в башню врываются Пучков и Искандеров. У обоих в руках пистолеты, в глазах холодная решительность. Все смотрят на них.
– Стоять! – кричит майор.
Каменная дверь в стене совершила четверть оборота вокруг центральной оси. Толстая створка располагается перпендикулярно, по обеим сторонам широкие щели, сквозь которые может проникнуть человек. Давид Орбелиани и Мартин Кинк бросаются в проход. За князем спешит Зураб.
Василий Пучков быстро оценивает ситуацию. Тайник открыт, там череп Тимура. Часть задания выполнена. Теперь нужно уничтожить врагов. Он без раздумий стреляет по бегущим. Пуля бьется о торец двери, рикошетит в стену и горячей лепешкой падает перед Заколовым.
– Бежим! – кричит Тихон, хватает Тамару и устремляется к двери в тайник. Сейчас это единственное спасение.
– Стоять! КГБ!
Юсуп Искандеров наводит пистолет на ненавистного студента, из-за которого уже дважды пострадал. Мушка пляшет на уровне груди. Еще мгновение – и последует выстрел. Александр Евтушенко с разбегу головой врезается в капитана. Ствол пистолета подпрыгивает, пуля крошит кирпич в потолке. Два сцепившихся тела катятся по полу. Воспользовавшись суматохой, Тихон и Тамара проскальзывают в темноту по обеим сторонам каменной створки.
Дверь продолжает вращаться, щели становятся меньше.
– Уйдут, гады! – ругается майор и смело ныряет в сужающийся проход.
Застывший как истукан третий эстонец наконец решается последовать за своим вожаком Мартином Кинком. Он спешит к таинственному входу, сует голову в щель. Но дверь неумолимо закрывается. Плечи не проходят. Эстонец пытается протиснуться и слишком поздно понимает, что все тщетно. Он хочет вырвать голову обратно из каменных тисков, но угол двери уже сдавливает шею. Натужно хрипит горло, хрустят шейные позвонки. Плита, совершив полуоборот, плотно закрывает проход. Обезглавленное тело эстонца безвольно рушится на пол.
В опустевшей башне продолжается упорная борьба между Александром Евтушенко
60. Подземелье с черепами
Сразу за вращающейся каменной дверью начинался коридор с резким уклоном вниз. Каждый, кто туда попадал, неизбежно оступался и скатывался по прямому наклонному тоннелю, не в силах остановиться.
– Прикрой голову! – успел предупредить Тихон Тамару, почувствовав, что теряет равновесие.
Он шлепнулся руками вперед, привычно сгруппировался и живым колесом выкатился на ровную земляную площадку. В спину ему ударились локти девушки.
– Кошмар, – стонала Тамара, ощупывая тело. Девушке не верилось, что после такого головокружительного спуска она ничего не сломала.
Заколов осмотрелся. В глазах еще плавали розовые круги. Слабый свет, падавший из прохода, позволял различить пыльную спину Зураба, который помогал подняться князю Орбелиани. Рядом приходил в себя Мартин Кинк.
Сверху, громко матерясь, вывалился сильно помятый Василий Пучков. Он с кряхтением привстал на четвереньки. Голова майора дергалась по сторонам, ладони рыскали в поисках утерянного пистолета.
Тихон успел разобраться, что они оказались в подземном зале практически круглой формы. По периметру просторной комнаты равномерно располагались широкие угловые нищи. Из одной такой ниши они все и вылетели. Студент пересчитал темные углы, их оказалось десять. Форма подземелья ему что-то смутно напоминала.
Заколов извлек половинку деревянного шара. Она, к счастью, не пострадала. Если следовать прежней логике, то они должны увидеть здесь третий знак, который был вырезан внутри полусферы. Он укажет, где спрятан череп Тимура.
Зыбкий свет стал быстро утоньшаться и вскоре исчез. Помещение мгновенно погрузилось во тьму. Заколов услышал мягкий звук быстро катящегося предмета. Нечто похожее на кочан капусты вылетело из коридора и больно стукнулось о его ноги. Тихон включил фонарик. Желтый луч выхватил грязно-красный овальный предмет. Когда молодой человек разглядел в спутанных волосах остекленевший взгляд вылезших из орбит глаз, пальцы дрогнули, полусфера выпала из руки.
Щелкнули выключатели еще двух фонариков. В перекрестье лучей хорошо стала видна оторванная человеческая голова.
– Райо! – воскликнул Мартин Кинк. Эстонец подбежал и смело поднял голову. – Бедный Райо.
Заколов подобрал упавшую половинку деревянного шара и оттащил скованную ужасом Тамару Кушнир подальше от кровавого сюрприза. Они оказались в одной из угловых ниш. Здесь может быть проход, решил Заколов. Он шепнул Тамаре:
– Нам лучше незаметно уйти.
Чтобы не быть замеченными, Тихон выключил фонарик и шагнул в темный угол. Растопыренные руки торчали вперед, нащупывая проход. Тамара вцепилась в спину парня и наступала на пятки. Нога Тихона уткнулась в препятствие. Он попытался остановиться, но девушка невольно подтолкнула. Тихон не удержал равновесия и повалился вперед. Но полностью упасть ему было не суждено. Он распластался на наклонной неровной стенке, словно покрытой огромными волдырями. Пальцы угодили в пустые дырки округлых волдырей. Ладони ощупали странное препятствие. Тихон уже понял, что перед ним. Слишком часто за последние дни ему доводилось думать и обсуждать этот предмет.