Череп Тимура
Шрифт:
В свете фар было видно, как «уазик» взметнул песочные брызги, клюнул носом и сразу увяз до середины колес. Тихон выскочил из такси и побежал вперед.
– Стой! Стой! Туда нельзя. – Перепуганный Мустафа догнал и схватил Заколова за одежду. – Смотри.
Они стояли метрах в двадцати от застрявшей машины. Тяжелый «уазик» медленно погружался в рыхлую массу, песок уже доходил ему до дверей. Защитный тент машины вспороло лезвие ножа. Над крышей показался Аверьянов с пистолетом. Мустафа и Тихон бросились на землю. Полковник дважды выстрелил в сторону преследователей и принялся кромсать брезент на
Тихон приподнялся. Над передним сиденьем торчала шевелюра девушки.
– Тамара! – окликнул Заколов. – Что с тобой?
– Он приковал меня к дверце.
– Можешь отстегнуться?
– Не получается!
Машина продолжала уходить в песок. Заколов бросился на помощь.
– Засосет! Подожди! – остановил Мустафа.
– Что же делать? Она погибнет.
Таксист сдвинул тюбетейку на затылок.
– А-а, была, не была, как говорят ненормальные русские. У меня в багажнике ковровая дорожка. Жену хотел порадовать. Длина семь метров. Расстилай ее перед собой и ползи. Только ползком!
Заколов подхватил рулон и потопал к машине.
– Двигайся медленно. Смотри на песок. Как почувствуешь под ногами кашу, сразу ложись, – наставлял Мустафа.
Колеса «уазика» уже полностью скрылись в песке. Тихон видел жалобный взгляд девушки.
– Тома, держись! Я сейчас, – пообещал он.
Хрустящие песчинки вдруг стали зыбкими и бесшумными. Ноги по щиколотку погрузились в песок. Тихон лег на живот и катнул вперед дорожку. Он полз по ковру, покачивающемуся, словно на волнах. Руки осторожно перехватывали край ткани и подтягивали тело. Было четкое ощущение, что внизу не песок, а странная густая жидкость. Из любопытства он опустил ладонь, кисть свободно вошла вглубь, почти не встречая сопротивления. Тихон нервно выдернул руку. Не дай Бог свалиться с дорожки. Из сухой каши не выплывешь.
Ковровая дорожка заканчивалась в полуметре от машины. Подтопленный автомобиль стал похож на катер в песчаном озере. Течи в этом катере не было, но он все равно погружался все глубже и глубже.
Заколов вытянул руки над песком, зацепился за борт кузова и дернулся вперед. Колени плюхнулись в зыбучий песок, но Тихон рывком перекинул тело внутрь.
– Вот я и здесь, – радостно произнес он.
Тамара следила за его движениями со страхом и надеждой. Тихон перелез на переднее сиденье.
– Ты цела? Покажи, что у тебя? – попросил он.
Правая рука девушки была пристегнута наручником к металлической скобе на двери. Тихон вынул пистолет, предупредил:
– Оттяни руку и закрой глаза.
Он выстрелил по натянутой цепочке. Браслеты разъединились. Тамара потерла кисть, на которой осталось кольцо наручника.
– Тома, все позади. – Заколов попытался обнять девушку.
Грянул выстрел, пуля разбила лобовое стекло, Тихон повалил девушку на сиденье.
– Убью! Всех убью! – рычал Аверьянов и суматошно палил из пистолета.
Звенел пробитый металл, на головы сжавшейся парочки сыпались осколки автомобильного стекла. Когда послышались пустые щелчки, Тихон приподнялся и включил фары автомобиля.
От капота вперед вела дорожка из кусков брезента, вмятых в песок. За
Погрузившись по пояс, он скинул пиджак и швырнул его в метре перед собой на песок. На атласную подкладку шлепнулся ларец с черепом Тимура. Полковник лег на живот и попытался приблизиться к пиджаку с ларцом. Он сделал два гребных движения, словно находился в воде, но зарылся еще глубже. Теперь над алчной поверхностью безжалостного песка торчала только его голова и вытянутые вверх руки, безумные глаза искали спасение. Растопыренные пальцы коснулись края пиджака. Полковник дернулся несколько раз и отчаянно захрипел. Он неумолимо погружался в сухую трясину. Искаженное страхом лицо смотрело вверх, но песок уже накрыл подбородок и подбирался к вытянутым губам. Аверьянов отдувался, мелкие песчинки взметались фонтанчиком над его ртом. На поверхности песка над лицом образовалась мелкая воронка. Кончики пальцев беспомощно соскользнули с подкладки, фонтанчик угас, воронка быстро затянулась. Последними в зыбучем песке скрылись кисти скрюченных рук.
Через секунду ничто не напоминало об исчезнувшем человеке. Только стальной ларец безмятежно покоился на поверхности в крупных складках черной атласной ткани, словно дорогой подарок в красивой упаковке. Он изящно подсвечивался фарами, наполовину утопленными в песок. Длинная мрачная тень композиции напоминала изображение взрыва.
Заколов, окаменев, наблюдал за последними минутами ужасной агонии. Он не заметил, как Тамара вскочила на капот.
– Череп мой, – шипела она. – Только мой!
– Туда нельзя!
Тихон попытался остановить девушку, но получил удар наотмашь рукой в наручнике. Он свалился на сиденье, по разбитым губам текла кровь. А Кушнир уже бойко ползла по складкам брезента к металлическому ящику. Заколов вскочил. Вместо хрустящих осколков стекла, подошвы топтались в чем-то мягком. Это струйки мельчайшего песка там и сям пересыпались внутрь автомобиля. Машина погружалась все глубже и глубже.
Заколов лег на капот и попробовал вытянуть кусок брезента обратно, но легкая девушка быстро передвигалась с одного куска на другой. Вскоре ее рука ухватилась за крышку ларца.
– Я победила! – воскликнула она. – Тимур и Тамара – очень похожие имена. Мы будем вместе. Череп будет служить мне!
– Брось ящик! С ним не выберешься! – крикнул Тихон. Он видел, как колени девушки проваливаются в зыбучий песок.
Тамара подняла тяжелый ларец и попыталась развернуться. Ноги плотно увязли в песке. Она решила сменить тактику и ползти вперед, подальше от машины, ведь ей только что так легко это удавалось. Зыбучая яма должна где-то закончиться! Девушка легла на пиджак, подтянула кусок брезента и кинула его перед собой. Тонкие руки приподняли и толкнули ларец. Тело сразу погрузилось глубже. Тамара продолжала отчаянные попытки. Но каждое прикосновение к ларцу с черепом всесильного Тимура ухудшало ее положение. Песок жадно захватывал бедра девушки и подбирался к талии.