Черепа
Шрифт:
— Крест! — крикнул Псих, которому удалось добиться относительного порядка. — Как двигаем?
— В Чачацу, — Джессип, водивший пальцем по карте, поднял голову и уставился на меня. Брови графа ползли на лоб. — Ну чё ты, мил человек, на меня пыришься, а? Нам шлёпать дня четыре, а то и поболее, ежели доведётся по лесам прятаться. Жрать ты что собираешься?
— Вернёмся в Лагатус? — неуверенно предложила Хлоя. Неуверенно, видно потому что сама понимала — выглядеть это будет глупо. Ну, если не сказать сильнее.
— Чачаца нам по пути, —
— Не думаю, будто нам придётся платить вообще, — фыркнул Джессип и Хлоя, чуть помедлив, кивнула. — Расписок с них хватит.
— Ну, а раз хватит, так поехали, — я тронул Черта, пока Джессип не начал расспрашивать, каких хреном Чачаца нам по дороге. — Валяйте в центр отряда. Вона к тем двум бугаям.
Два бугая — это Глыба и Угол, самые здоровенные из всех парней. Когда они заходят в трактир, там сразу становится тесно, а уже перепить их точно никто не может. Но в бою я, честно говоря, больше полагаюсь на всякую мелочёвку, типа Зуба или Таракана. Пока здоровые балбесы лупят мечами направо и налево, больше промахиваясь, чем попадая, шустрые заморыши вовсю режут глотки. Псих называет эту ерунду тактикой. Пусть умничает, раз уж с казной у него так хреново вышло.
Но, думаю, что для защиты королевы Глыба и Угол вполне подойдут. Пока враг станет лупить из луков, хрен он прошибёт эти кучи из мяса, жира и толстой шкуры. Хорёк зовёт здоровил носорогами, уж не знаю, почему. Умник учёный!
Некоторое время мы ехали по нормальной дороге из гладких каменных плит. Потом, милях в двух от Лагатуса пошла обычная грязь и наша скорость тут же уменьшилась. Чёртова осень! Совсем недавно прошли сильные дожди, и земля не успела как следует высохнуть. Радовали две вещи: за Чачацей дорога станет лучше и то, что наши преследователи (где они, кстати?), шлёпают по такому же безобразию.
— Что думаешь? — спросил Псих, когда я подъехал ближе. — Крест, у меня натурально задница подгорает!
— В следующий раз подтирайся лучше, — посоветовал я, хоть и сам испытывал нечто похожее. — Да и какого ты сейчас сделаешь?
— Никакого, — со вздохом согласился Псих. — Однако ж, хуч бы понять, откеля петух клюнет. Да и Шарп, там же рядом эта мерзопакость — Тихий.
— Тебя туда кто-то зовёт? — удивился я. — Довезём Её величие до места, оставим там и пусть они вдвоём хоть Забияку танцуют.
— И то верно. — Псих потёр небритую рожу и почесал грудь под курткой. Его Лис оскалился и попытался ухватить Чёрта за шею. — Не балуй, дура! Шкуру спущу. Эй, Рогатый!
Рогатый потёр кулаками красные глаза и подъехал ближе. Жёсткие волосы на продолговатой башке, как обычно торчали вверх, как никогда напоминая рога. За это боец и получил свою кличку.
— Бери Куска и дуйте вперёд, миль на пять. Хуч…Не, валяйте прямо до Чачацы и ждите на околице. Внутрь не соваться. Ясно?
— Чегой я? — сразу заныл Рогатый и Псих показал ему кулак. — Чуть что — Рогатый!
Этот скулёж продолжался ещё
Но всё было тихо. Мы с Психом спокойно обсудили дорогу после Чачацы. выбили из Хорька пару адресов, из тех что гадёныш хранил на чёрный день. Я поехал доложиться нашим высочайшим спутникам. Ха, надо было видеть, с какими надутыми рожами ехали Глыба и Угол. Ну чисто им доверили везти груз ветчины. А блондинчик делал вид, типа вокруг вообще никого нет.
— Карту можно? — спросил я, когда Джессип соизволил повернуть рожу. — Ты не дуйся. Не боись, эти двое тебя сожрут только если очень проголодаются.
Угол мугыкнул, а Глыба вообще не понял, про кого это я и принялся вертеть башкой. «Этих двух» искал. Джессип натужно запыхтел, но таки достал карту и бросил мне. Хм, а если бы в грязюку шлёпнулась? Я развернул бумагу и показал, как двинемся, после деревушки.
— Кажется, мы сейчас делаем хороший крюк, — заметил Джессип, угрюмо изучая предложенный путь. — Предполагаю, что кто-то нам солгал.
— Чачаца — это не то селение, где вас поймали? — подозрительно осведомилась Хлоя. — Крест, надеюсь ты не станешь делать глупости?
Тут такое дело. Когда трёшь с дураком — ври ему с три короба и не красней — прокатит. Когда чешешь по ушам умному, говори ему правду. Почти.
— Тот козёл, который сдал Черепов страже, — я широко ухмылялся, — спёр наши деньги. С сдаётся мне, что он их никому не отдал, а прикрысил. А баблишко нам ещё потребуется, раз уж с этого контракта ничего не обломится.
— Ублюдок, ты поставил под угрозу свободу Её величества ради каких-то вонючих грошей? — Джессип закипал. — Мерзавец, ты вообще отдаёшь себе отчёт, что происходит?
— Нет, — совершенно честно ответил я. — Вы же секретничаете, а я чай мысли не читаю. И это для тебя полторы сотни золотых — вонючие гроши, а мы на них месяц жить сможем.
— Остынь, — Хлоя подняла руку, останавливая пыхтящего графа. — В чём-то он прав, а время пока терпит. Однако я повторю свой вопрос: Крест, ты не задумал каких-нибудь глупостей? Например, отомстить обидчику?
Когда нужно я умею выглядеть такой лапой. И это невзирая на свой устрашающий вид. По крайней мере так мне говорили знакомые шлюхи, когда я к ним приходил без денег. В общем, сейчас я старался, как мог. Вроде Хлоя немного успокоилась. Я вернул карту блондинчику и подумал, что нужно послать Рвача, чтобы он стянул бумагу. Мне она нужнее.
Стакан заметил в полумиле бегущих кабанов и предложил поохотиться. Я спросил, как часто его в детстве роняла мамаша башкой на пол. Стакан обиделся и заявил, что жрать одну кашу он не согласный. Псих поржал и ответил, что в таком случае Стакан обойдётся одной водой, потому как стаканам ничего другого не полагается.