Через годы, через расстояния...
Шрифт:
— Разве что в гробу. В белых тапочках. — Недобро пошутил я. И замолчал, поскольку до сознания начал доходить смысл сказанного. — Надеюсь, ты не серьёзно?
— Ну, почему же? — Словно речь шла о чём-то обыденном, удавилась Лена. — Каждый из членов колонии живёт очень долго. Стиву, например, недавно исполнилось два столетия.
— А?.. — Я благоразумно заткнулся.
Есть вещи, о которых лучше не знать.
— Мы случайно наткнулись. — Словно не заметив заминки, продолжала девушка. И только загадочно блеснувшие
От внезапно свалившегося знания внезапно закружилась голова. Признаюсь, волнение за об участи двух похищенных как-то вдруг отодвинулись на второй план. Настолько захватывающий виделась перспектива. Само собой, при условии, что меня захотят принять в касту избранных.
— Заманчиво, правда? — Рыскнула взглядом красавица. — Жить долго и счастливо в райском уголке. При этом, отгородившись от остального мира.
— Это шантаж? — Внезапно разозлился я. — Ультиматум, по принципу «или-или»?
— Да нет. — Лена невинно взмахнула ресницами. — Вещества, необходимые для ежедневной регенерации клеток, автоматически подаются в систему водоснабжения. Вот только, взять запас с собой, увы, не получится. К тому же, мы не бессмертны в прямом смысле слова. Мы — всего лишь долгоживущие. И обыкновенный кусочек свинца может запросто оборвать наше существование.
Я мысленно чертыхнулся.
Да уж. Поневоле задумаешься. Что я, собственно говоря, и сделал.
Мы с Лена вышли на берег. Она тотчас устремилась в воду. А я улёгся на тёплый золотистый песок. И, глядя на беззаботно резвящуюся красавицу, с грустью понял, что выбора попросту нет.
До сих пор пребывание на острове оправдывали общие интересы. Но, с исчезновением спасательных капсул, я из деловых партнёров автоматически перебрался в разряд гостей. К тому же, докучливых и, возможно, уже не желанных.
Надо сказать, что за время пребывания на архипелаге я не потратил ни цента.
Вообще-то, искренне считал, что финансовые отношения урегулируем при окончательном расчёте. Теперь же предстояло решать, как жить дальше.
Бесспорно, остаться на острове рядом с прекраснейшей из женщин, весьма заманчиво. Но тут, сам собой вставал вопрос «нужности и полезности».
Я ведь не учёный. И, судя по всему, члены коммуны не нуждаются в одиозном космическом извозчике. По крайней мере, за всё время «сотрудничества» ни разу ни о чём не попросили.
Скорей всего, при их-то капиталах, пользуются услугами подставных лиц. И то, что не производят, или не получают с помощью синтеза, доставляется автоматически управляемыми субмаринами. Куда-нибудь в условленное место.
Ладно. Не моё это дело.
— О чём грустишь? — Спросила Лена, выйдя из воды.
Как показалось, немного насмешливо.
— Да так… — Вяло откликнулся
И заслонился от брызг срывающихся с её взметнувшихся веером волос.
— Ясно. — С разочарованной гримаской констатировала она. — Значит, всё же решил объявить вендетту?
Я мог бы объяснить, что «вендетта» — это кровная месть. Бывшая в ходу в не таком уж и далёком прошлом.
В данном же конкретном случае мысль о физическом уничтожении противников — последнее, что приходило в голову.
Самому бы живым остаться.
— Я же фигурально. — Хихикнула проказница. — В общем, как понимаю, пора воспользоваться правом на посещение арсенала.
Я удивлённо присвистнул.
Нет, то, что новые друзья отнюдь не ангелы небесные уже говорил выше. Но это, сугубо мужское, слово так обыденно прозвучавшее из уст юной красавицы заставило подумать о нереальности происходящего.
— Ты серьёзно? — Не удержался я.
— Вполне. — Лена невинно захлопала ресницами. — Или, воображаешь, что сможешь обойтись без моей помощи?
Вместо ответа я обречённо шмыгнул носом. Что-что, а в одиночку ворошить осиное гнездо очень не хотелось. К тому же, имея в распоряжении всего лишь совершенно не приспособленный для военных целей челнок.
Не говоря уже о более чем вероятной перспективе его лишиться. Что, в конечном итоге смерти подобно.
— Почему ты это делаешь? — Ощущая неловкость робко поинтересовался я.
— Не задавай глупых вопросов. — В голосе возлюбленной послышалась горечь. — Она отвернулась, отошла на несколько шагов и бросила. — Идиот!
Чувствуя себя не только подлецом, но и хамом, я тут же кинулся вдогонку. Надо ли говорить, что в этот вечер в красноречии мне не было равных. И, естественно, он завершился в постели.
Испытывая неловкость от проявленной накануне толстокожести, я был нежен как никогда. Часа в два ночи подруга, сыто мурлыкнула и блаженно закрыла глаза. Поняв, что прощён, я счастливо улыбнулся и погрузился в сон.
Едва первые лучи солнца защекотали лицо, я осторожно высвободил руку из-под хорошенькой головки. Утреннее купание, столь необходимое для моциона, прочно вписалось в распорядок дня.
Я рассекал податливые волны и внезапно подумал, что в случае «чего-нибудь» этот заплыв может оказаться последним. И немного испугался.
Постарался отрешиться от глупых мыслей. Но настроение было слегка испорчено. И я направился к берегу будить Лена.
Кто знает? Возможно, попав в оружейный склад, сумею вернуть так необходимую уверенность в себе.
Лена проснулась примерно через час. Отказалась от купания и немного постояла под душем.
— Ну как, не передумал? — Как бы невзначай поинтересовалась за завтраком.
Я сидел с набитым ртом и потому просто помотал бестолковой.
— Что ж, тогда через десять минут в лаборатории. — Резюмировала она.