Через мой труп
Шрифт:
Поскольку вопрос о немедленном вызове полиции отпал, можно было особо не волноваться о том, чтобы оставить место преступления в первозданном виде. Да и по отношению к Линде Вильбьерг следовало проявить уважение. Сняв куртку и рубашку, я сходил на кухню и прихватил там нож. Затем, вернувшись в гостиную, я перерезал веревку, снял тело Линды и отнес его наверх. Погибшая оказалась тяжелой — никогда в жизни мне не приходилось носить такие тяжести, — и, когда я уложил ее на кровать, весь мой обнаженный торс был покрыт потом и кровью. Я вынул у нее изо рта бумажный кляп, закрыл мертвые глаза и
Снова умывшись, я оделся, прихватил со столика книгу и вышел из дома.
У Линды Вильбьерг был «мерседес смарт» — одна из тех машинок, которую вполне можно припарковать в телефонной будке. При этом, несмотря на габариты, она стоила целое небольшое состояние.
Куда мне ехать, я не знал. Запах смерти, постоянно преследовавший меня, служил напоминанием о перепачканной кровью одежде. Так что первым делом необходимо было сменить ее на что-то чистое.
Мотор завелся с пол-оборота, я вырулил на шоссе и поехал в сторону центра. Стоял ранний воскресный вечер, и на пригородных улицах было не так уж много народа.
Рядом со станцией городской электрички я увидел наконец то, что мне было нужно. В подвальчике старого здания, выходившего на Вигерслев-аллею, помещался, если верить вывеске, магазин одежды Армии спасения. Вся ведущая вниз лестница была завалена черными пластиковыми мешками для мусора — щедрыми пожертвованиями сердобольных граждан, которые считают, что кто-то может найти применение поношенным брюкам-трубам восьмидесятых годов, из которых сами они уже давно выросли.
Я припарковался прямо на тротуаре рядом с входом в магазин и, убедившись, что поблизости никого нет, вышел из машины. На крутой широкой лестнице лежало около десяти мешков. Присев на верхнюю ступеньку, я подтянул к себе ближайший и проделал в нем дыру. Сквозь прореху стало видно разнообразное барахло, в основном белой и розовой расцветки: белые колготки, какие-то детские платьица, игрушечные мишки и т. д. Отпихнув от себя пакет, я принялся за другой. В нем оказались мужские костюмы, однако я быстро убедился, что все они мне безнадежно малы.
Взявшись за третий мешок, я обнаружил, что у меня появилась компания: высокий тощий мужчина в пальто военного образца. Его темные волосы были всклокочены, а густая щетина на подбородке свидетельствовала о том, что бритвенными принадлежностями он не пользовался уже довольно давно. Я с испугом уставился на него, однако мужчина, коротко кивнув мне, сразу же занялся мешком, который я только что отбросил в сторону. Он не стал тратить времени и, подобно мне, рыться в нем — одним махом вывалил содержимое на лестницу и, прищурившись, начал внимательно изучать каждую вещь. Выбрав один из пиджаков, он поднял его, однако, убедившись, что он ему также мал, зашвырнул в конец лестницы.
Я последовал его примеру и высыпал все вещи из пакета прямо перед собой. Оказалось, что это шторы и постельное белье. Я оттолкнул кучу и принялся за очередной мешок. Тем временем мужчина рядом со мной рассматривал розовое детское платьице принцессы. На мгновение в его глазах мелькнуло какое-то непонятное выражение, и он с довольной усмешкой сунул платье куда-то себе
Мой очередной пакет оказался набит детскими вещами. Под ноги мне посыпались маленькие носочки, шорты и футболки. Я с досадой пнул эту груду ногой. И почему это люди выкидывают в основном детские вещи? Должно же здесь быть хоть что-то, что мне подойдет. Я раздраженно покосился на соседа. Он тем временем отыскал пару длинных вельветовых брюк и, поворачивая из стороны в сторону, придирчиво разглядывал их. Затем, поднявшись на ноги, приложил брюки к поясу, удовлетворенно кивнул и языком передвинул сигарету в угол рта. При этом на брюки посыпался пепел, который он аккуратно стряхнул рукой.
Я ощутил прилив гнева. Эти вельветовые брюки были бы мне как раз. А ему они великоваты в талии и, пожалуй, довольно коротки для его длинных ног. Это мне следовало их найти. Ведь я пришел сюда первым. И нуждался в них гораздо больше.
Я встал и шагнул к нему. Поначалу он даже не обратил на меня внимания — слишком поглощенный осмотром своей находки, он по-идиотски улыбался, радуясь удаче. Наконец он оторвался от брюк и посмотрел на меня. В его прищуренных глазах появилось удивленное выражение, брови поползли вверх. Не говоря ни слова, я схватился за вельветовые брюки и потянул к себе. Однако он крепко держал их, и я добился лишь того, что подтащил его поближе.
— Ты что творишь, черт возьми? — прохрипел мужчина.
— Отдай! — потребовал я. — Они мои.
— Как бы не так! — Он дернул брюки к себе. — Это я их нарыл. Найди себе еще.
Я отпустил брюки, однако лишь для того, чтобы в следующий момент изо всех сил толкнуть своего конкурента в грудь. Он рухнул навзничь, сигарета выпала у него изо рта. Его глаза его широко распахнулись. В них застыли изумление и испуг.
— Отдай! — вновь повторил я.
Он попытался было встать на ноги, однако я опять толкнул его, и незнакомец снова упал. При этом его затылок с глухим неприятным звуком стукнулся о край тротуара.
— Проклятие! — выругался я и опустился на колени рядом с распростертой фигурой.
Изо рта мужчины вырвался жалобный стон. На мгновение его глаза закатились, а когда он вновь распахнул их, во взгляде сквозил откровенный страх. Выпустив из рук брюки, он встал на четвереньки и пополз в сторону.
— Да ты форменный псих, приятель.
Я шагнул к нему и протянул руку, желая помочь подняться:
— Прости, но…
— Отстань и убирайся!
Подняв с асфальта брюки, я вернулся к магазину. Мешок, только что вскрытый мужчиной в пальто, напоминал распростертое мертвое тело. Я наскоро исследовал его содержимое. Там оказалось еще несколько пар брюк, свитеры и даже пара ботинок. Я сгреб все в охапку и пошел к машине. С трудом открыв дверцу со стороны сиденья пассажира, я запихнул одежду внутрь.
Мой соперник тем временем успел доползти до следующей лесенки, также ведущей в какой-то подвал. Прислонившись к перилам, он обхватил себя руками за плечи и наблюдал за мной.