"Черная Берта"

Валентинов Альберт Абрамович

Катушки с пленкой… Ли быстро выдергивает одну за другой из печатающего устройства. Вот та, за которой она охотилась: технология атомной телепортации. Теперь любая машина типа "Берты" сможет изготовить аппаратуру и координировать процесс. Сунув катушку в карман, она бросилась к дверям… и почти столкнулась с Крестоном. В его руке поблескивал распылитель. Ли отпрянула к пульту. Прижалась к нему спиной и ощутила легкое дрожание – "Берта" работала.

– Что вы здесь делаете, крошка?

Крестон был изумлен, и это дало Ли необходимое мгновение форы. Ее рука молнией скользнула в

карман.

– Руки, мальчик! Ну!

Крестон не шевельнулся. Его лицо заострилось, отяжелело, и он совсем перестал походить на веселого мальчишку-лаборанта. Теперь маска была не нужна. Перед Ли стоял грозный противник.

– Впрочем, мы еще не знакомы, – насмешливо протянула Ли, поигрывая изящной дамской "Береттой". – Мне-то известно, что ты сын волка Бигля, но вряд ли ты останешься таким невозмутимым, когда узнаешь, что имеешь дело с дочерью тигра Форреса.

Она торжествующе улыбнулась, наслаждаясь его безвыходным положением.

– Вот так, дорогой коллега! Дело отцов перешло к детям. Мы оба стали во главе синдикатов после смерти родителей, оба охотились за тайной "Черной Берты" и поэтому оба очутились здесь под чужими именами, ты – в качестве лаборанта, я – как перфоратистка. Не правда ли, пикантная ситуация: руководители могущественных организаций старательно разыгрывают роли мелких служащих, потому что не находят вокруг себя ни одного достаточно верного человека, кому можно было бы доверить это дело. Но если ты ни о чем не подозревал, то я знаю о тебе все! – Бигль дернулся, и тупой ствол "Беретты" угрожающе глянул в его глаза. – Каждый твой шаг был мне известен, все телеграммы от Хари были сначала прочитаны мной. И хотя в последние дни вы договаривались по телефону, снимая номера в разных отелях, я сумела засечь вас в библиотеке… Игра проиграна, мальчик!

За спиной Джонни Ли не видела второго гангстера. Хари подобрался, от его старческой расслабленности не осталось и следа. Он вытащил что-то из кармана, и длинное узкое лезвие с сухим шорохом проползло между его пальцами. Затем рывком отшвырнул Джонни и взмахнул рукой. Но дочь Форреса оказалась достойной отца. Выстрел остановил руку на полувзмахе. В тот же миг Бигль вскинул распылитель. Пистолет закувыркался в воздухе, полетел через его голову, а Ли… исчезла. Бигль протер глаза, сделал несколько шагов. Ворсинки ковра медленно распрямлялись на том месте, где только что стояла женщина. Голубоватая струйка завихрилась тонким столбом и тихо растворилась в воздухе. Джонни замер от ужаса, перекрестился. И тут обостренная интуиция предупредила об опасности: он не слышал стука упавшего пистолета. Гангстер обернулся и зарычал. Пистолет глядел в его грудь, а над ним он видел неумолимое лицо Маклина.

– Подлец! – бросил, будто выплюнул, Маклин.

Они спустили курки одновременно.

…Когда Джонни открыл глаза, Маклина не было. В операторскоп стояла тишина, от которой звенело в ушах. А может, это звенело от потери крови. Гангстер перевернулся на живот и, скрипя зубами, встал на колени. Мертвое лицо Хари с разинутым в жуткой усмешке ртом, казалось, звало его. "Ну и черт с ним! – подумал Джонни. – Теперь я один знаю тайну…" Мысли ворочались с трудом, задевая друг друга. Вытащив платок, он пытался остановить кровь, но

она продолжала мерно сочиться сквозь пальцы. "Вот и конец!" – подумал он, стараясь не смотреть на Хари. И вдруг пожалел, что обрадовался его смерти.

Уже несколько секунд сквозь звон в уши протискивалось какое-то шипение. Раненый с трудом повернул голову. Звук шел от непонятного предмета на пульте. Бигль напряг зрение и узнал дамскую сумку. Внезапно сумка подпрыгнула и исчезла. Бигль не удивился. Он с любопытством смотрел на ослепительный шар, возникший на ее месте. Мгновение шар висел неподвижно, затем с чудовищной скоростью двинулся на Джонни, разрастаясь до невероятных размеров. Рванул взрыв, и в душной темноте посыпались нарастающей лавиной обломки. Это рушилась "Черная Берта". Но Джонни уже ничего не видел.

Жизнь начинается сначала

Вынырнувшее из-за горизонта солнце разорвало сиреневую дымку над невысокой горой. Вот лучи запутались в чахлом кустарнике на вершине, и тотчас зашумели листья и разбуженные пичуги захлопотали по своим делам. А лучи опускались все ниже, и там, где они касались земли, пробуждалась жизнь.

В небольшой пещере у странного аппарата с широким раструбом лежали юноша и девушка. Их сон или обморок был глубоким. Какой-то любопытный луч, прошелестев по кустам, скользнул в отверстие…

Они открыли глаза одновременно. Над ними навис растрескавшийся гранитный свод, от жесткого ложа тянуло холодом. Их отрешенные взгляды долго блуждали по пещере, пока не встретились. Девушка опомнилась первой. Взвизгнув, она заметалась вдоль стен, тщетно ища, чем бы прикрыться.

– Да отвернитесь же наконец, как вам не стыдно! – закричала она.

Тут только юноша обрел способность соображать. Он торопливо перевернулся ничком, вдавив лицо в каменный пол.

В дальнем углу валялись какие-то полуистлевшие тряпки. Поспешно закутавшись, девушка бросила остальные юноше и выбежала наружу. Он нашел ее на склоне, скрытую кустами.

– Не подходите! – закричала она.

Он покорно опустился на землю.

– Кто-нибудь может объяснить, что это за идиотские шутки?

Девушка всхлипнула.

– Это все противная Салли Бейкер, это она подстроила. Злится, что Бобби бегает за мной, а на нее ноль внимания. Вот и сегодня ночью она все пальцы изгрызла со злости.

– Но я-то тут при чем? – жалобно протянул он.

– Ах, откуда я знаю! И что я скажу маме? Обещала быть благоразумной, и нате вам! Хорошо же кончился мой первый бал! И всего-то одну рюмку выпила… Представляю, как мама волнуется! А эта Салли… Она, конечно, разнесет по всему городу. Где тут телефон? Я должна немедленно позвонить маме.

– Телефон? – В глазах юноши сверкнула насмешка. – Если в том дупле не отыщете, можете больше не пытаться.

Он подергал окутывающие его тряпки, будто никак не мог поверить в реальность происходящего. Внезапная мысль заставила его побледнеть.

– Позвольте, но мой диплом! – закричал он, вскакивая.

– Какой диплом?

– Об окончании университета. Вчера получил. Он лежал здесь, в левом кармане. И кармана нет. Тьфу, черт! Раз костюма нет, то кармана и подавно. И костюм-то был новенький, пятнадцать монет выложил. Ну, попадись мне этот шутник!