Черная луна
Шрифт:
— Отцепись от меня! — взвизгнула эльфийка, всеми силами пытаясь вырвать у него штанину, но зверь и не думал уступать.
Завязалась громкая и бурная возня, в результате которой Лира, лишившись доброй половины штанины, откатилась в сторону, а геурус, довольный отвоеванной добычей, остался лежать на прежнем месте, начав зачем-то жевать ткань. Девушка, с огорчением разглядывая испорченные шаровары, поерзала, пытаясь устоится поудобнее и села прямо на…
— Колючий, гад! — завопила Лира, подпрыгивая на песке и, с ненавистью глядя на нечто
— Хватит верещать, — строго сказал Соло, продолжая с интересом вглядываться в даль и прикидывать, мерещится ему город или нет.
Но тут геурус, решив, видимо, окончательно доконать эльфийку своими подлыми шалостями, подлил масла в огонь: неслышно подползя к сидящей на песке девушке, он негромко зарычал и сделал вид, будто собирается ухватить зубами ее маленькую голую пятку.
Девушка, по своей дурацкой привычке отчаянно завизжав, подскочила как ужаленная, отпрыгнула в сторону, наступила на что-то скользкое и, громко выругавшись, снова упала на больное место. Под ней свернула маленькая молния и Лира, издав на этот раз только тихий стон, отключилась.
Взбешенный всей этой возней Соло обернулся к эльфийке с явным намерением сказать все, что он о ней думает, но заметив, что бледная как мел девушка лежит без движения и почти не дышит, немедленно встревожился.
Опустившись рядом с ней на колени, он слегка похлопал Лиру по бледным щекам, но, не заметив никакой реакции, немного подумал, достал из кармана куртки крохотный флакон и подставил ей под нос. Рядом закопошился геурус и Соло заметил, как в его прожорливой пасти исчезло чье-то скользкое белое щупальце.
Лира отчаянно чихнула, с трудом открыла глаза и спросила у склонившегося над ней Соло:
— Что это было? — и снова громко чихнула.
— Это? — Соло продемонстрировал небольшой флакон. — Это помет огненных лягушек из мира Изумрудных лесов. Запашок такой, что и мертвого оживит.
Он спрятал флакон в карман, а Лиру отчаянно потянуло распрощаться со своим сегодняшним завтраком. С трудом сглотнув противный ком, она мрачно пробубнила:
— Я не об этом. Что со мной произошло?
— На медузу наступила, — любезно сообщил Соло, помогая ей подняться на ноги, — которая в целях самозащиты ударила тебя током. Правда, это ее все равно не спасло, — насмешливо добавил он, кивая на сытно облизывающегося геуруса, — есть еще в мире справедливость.
Лира снова вздохнула и, пошатываясь, медленно поплелась по горячему песку подальше от злосчастного моря, по дороге прихватив на память красивую витую раковину. Соло, засунув руки в карманы, неторопливо побрел следом, а замыкал маленькую процессию геурус, глаза которого хищно рыскали по песку, неустанно выискивая новую добычу.
Вскоре в голубой дали действительно показался город. Тот самый, что еще раньше умудрился заметить Соло. И уже прилично подуставшие и проголодавшиеся путешественники из последних
Город окружала высокая толстая стена, сложенная из разноцветных блестящих морских камней с массивными воротами в виде двух огромных плоских раковин. На воротах в виде засова жарилась под ярким солнцем какая-то плоская, узкая и длинная рыбина, заключенная в пузырь с водой. А на страже стояли две зубастые акулы, каждая из которых была заключена в такой же необычный «аквариум», и в плавниках держала больших полупрозрачных медуз.
Путники остановились на небольшом расстоянии от необычных стражей и принялись рассматривать их с нескрываемым интересом. Впрочем, и сами морские существа с любопытством глазели на вновь прибывших.
Наконец, одна акула заговорила сочным рокочущим басом:
— Кто вы такие и что вам нужно от нашей королевы?
Лира немедленно открыла рот, чтобы ответить, но Соло, довольно нелюбезно наступив ей на ногу, отозвался:
— Мы просто усталые путешественники, которым нужен небольшой отдых. Не могли бы вы доложить об этом вашей королеве и попросить ее принять нас?
Две акулы, поразмыслив, принялись активно совещаться между собой, потом в их разговор вклинились сначала обе медузы, а следом и необычный «засов». Совещание грозило затянутся, поэтому Соло, не стесняясь, развалился отдыхать на горячем песке прямо перед воротами, закрыв лицо шляпой, а Лира начала нервно мерить шагами небольшую площадку (она патологически не переносила долгое ожидание). Геурус же сначала резво шнырял где-то неподалеку в поисках добычи, но, видимо, так ничего и не найдя, бросил пустое занятие и принялся медленно бродить по пятам за Лирой.
Девушка, понимая, что этот пятнистый шалун снова решил над ней поиздеваться, старательно не обращала на него совершенно никакого внимания. И скоро рыбы отвлеклись от своего совещания, с любопытством наблюдая за следующей картиной: невысокая хрупкая девушка нервно бродила по песку туда-сюда, слегка подпрыгивая от нетерпения и что-то бормоча себе под нос, а след в след за ней медленно плелся огромный зверь. Как только она останавливалась, геурус садился рядом, задирал морду и смотрел на нее грустным все понимающим взглядом преданной собаки.
— Вы уже закончили? — спросил Соло, приподнимая шляпу и замечая, что разговор прекратился.
— Нет-нет, — спохватились рыбы и дальше углубились в рассуждения, краем глаза продолжая наблюдать за девушкой и зверем.
Лира, побродив по песку и вконец разозлившись на настырного и вредного геуруса, оперлась о стену. Зверь, явно разочарованный таким невниманием к его замечательной персоне, ловко цапнул ее за вторую штанину, вырвав приличный клок ткани, за что и получил по пятнистым ушам.