Черная радуга
Шрифт:
— Ты ведь воровал игрушки не у всех детей подряд?
— А чего они, эти дуры, мою мамку…
Сашка уткнулся в колени и заревел в голос.
Я успокоила его как могла. Последний всхлип выполз из глубины маленького тельца минуты через три после начала концерта.
— Значит, ты воровал игрушки у их детей?
— Да. Она пила порошок, и ей становилось плохо. Мне не нужны деньги, я хочу, чтобы они тоже немного помучились.
— Что? — Фраза никак не могла дойти до меня окончательно. —
— Ну и что? Я их к себе в дом не звал!
Вот так дела.
— Где находится эта больница?
Окруженные витым старинным забором, серые здания начала века производили впечатление брошенных на произвол судьбы в старом порту кораблей.
Огромная вывеска на воротах била в глаза всякому сюда входящему: «Тарасовская областная психиатрическая больница».
Я сбросила скорость до минимума и, следуя указаниям Сашки, подъехала к двухэтажному кирпичному дому, опутанному плющом.
«Наркологическое отделение».
До чего удобно. Везде все написано.
— Вам помочь припарковаться?
Солидный мужчина, облаченный в полосатую пижаму, держал в руке плакат — фанерку, прибитую к черенку швабры с неаккуратно сделанной карандашом надписью: «Платная стоянка».
— Надо платить? — уточнила я.
— Парковка внутри городка стоит четыре рубля в час.
— Хорошо, я не возражаю.
Сашка ни с того ни с сего стал дергать меня за рукав, но я не обращала на это внимания.
Я отдала десять рублей.
— На два с половиной часа, пожалуйста.
В ответ мне протянули квиток, заверенный печатью и размашистой росписью.
— Проходите, проходите, — на улицу выбежала сгорбленная старушонка в белом застиранном халатике. — Здравствуй, Сашенька. — Мальчишка здесь на самом деле не в первый раз. — А ты, Гришенька, отдай девушке деньги.
— Извините. — Было заметно, что человек возмущен столь резким выпадом в его сторону, тем более что оплата уже произведена.
— Я вот Анатолию Максимовичу все расскажу.
Услышав знакомое имя, сборщик оплаты смутился и поспешил вернуть деньги.
Поняв наконец, что передо мной дурик, я поинтересовалась у санитарки:
— С машиной ничего не случится?
— Нет, нет, не волнуйтесь, проходите.
Мы вошли в обшарпанный холл.
Два человека в больничных пижамах стояли вдоль стеночки по стойке «смирно» и, как только мы поравнялись с ними, отдали честь.
— И так каждый раз, — хихикнул мальчишка. — Нам на второй этаж.
Коренастый мужчина открыл нам дверь, сваренную из металлических прутьев, и пропустил внутрь.
— К Кондратьевой?
Вежливость и расторопность персонала несколько удивляли. И это в режимном отделении,
Мы пошли по длинному пустому коридору, только один раз навстречу попалась медсестра, ведущая под руку молодого иссохшего патлатого парня.
На этаже было тихо. В отличие от обычной больницы здесь не было ни громко разговаривающих пациентов, ни старающихся перекричать их врачей, не было праздношатающихся посетителей и мечущихся медсестер, разыскивающих уклоняющихся от процедур больных.
— У нас до четырех тихий час, поэтому старайтесь не шуметь, — попросил санитар, открывая перед нами дверь пятой палаты.
В небольшой комнате стояло восемь кроватей. Все были заняты. Я обратила внимание на то, что некоторые пациентки были просто привязаны к койкам. Из дальнего угла послышался стон. Я постаралась не обращать на это внимания. Саша подошел к неподвижно лежащей молодой исхудавшей женщине.
— Мама, — позвал он, и больная тут же резко открыла глаза.
— Ты пришел, сынок.
Взгляд ее был пустым. Она посмотрела ему за спину.
— Кто это? — спросила женщина вполголоса.
— Это тетя Таня, она хочет с тобой поговорить.
Я подошла поближе и, поздоровавшись, опустилась на стул.
— Кто вы?
Женщина была явно физически истощена. Скулы выпирают, щеки ввалились, подчеркивая остроту носа. Но при этом она совершенно не выглядела сумасшедшей, и это радовало.
Я знала от Саши, что лежит она здесь уже десять дней. Похоже, лечение шло ей на пользу.
— Я частный детектив, Татьяна Александровна Иванова.
Искорка изумления и растерянности промелькнула в ее начавшем проясняться после сна взгляде. Женщина посмотрела на сына.
— Лена, — представилась она. — Он что-то натворил? — Больная села, поджав под себя ноги, обняла и поцеловала сына.
— Ничего, просто рассказал, как мог, вашу историю.
Она не сумасшедшая, она совсем не сумасшедшая. Это хорошо.
— Я не заметила, как постепенно опустилась на дно, — начала было она свое грустное повествование, но тут же запнулась. — Что вы собираетесь предпринять?
— Скажите, какие наркотики вы принимали?
— Вы прямо как наша докторша. Она тоже об этом спрашивала. Только ничего такого я не потребляла.
— Саша рассказал, что к вам часто приходили две женщины, Катя и Света. Они приносили порошок.
— Он еще маленький, не понимает… Это «Найс боди», с его помощью я рассчитывала сбросить вес.