Черная роза

Скай Кристина

— Она и вправду очаровала меня, — прошептал капитан, прислоняясь к стенке узкого коридора и закрывая глаза. — Я наконец нашел ее, только чтобы узнать… — Он распахнул темные от боли и гнева глаза. — Она не видит ни меня, ни что-либо еще. Она слепа! — Его голос прервался. — Слепа, моя крошка, — прошептал он.

Двое мужчин в темноте напряженно молчали.

— Ты… ты уверен в этом, друг мой?

— Это так же точно, как и то, что я дышу, что бьется мое сердце, — подавленно ответил капитан. — Зачем ей

придумывать такое?

Светловолосый гигант пожал плечами:

— Женщины! Что вообще мужчина знает о них?

— Эту я знаю, Падриг. Я знаю ее очень хорошо. И эта женщина не станет ничего выдумывать, поверь мне. — Андре поднял руку, чтобы размять затекшие мышцы сзади на шее. Он помрачнел, вспомнив, что ему надо переменить промокшую одежду, пока не заработал воспаление легких.

Первый помощник «Либерте» нахмурился — ему не понравилось отчаяние, отразившееся на усталом бородатом лице капитана.

— Матерь Божья, — вдруг пробормотал он, опустив взгляд на руки Андре, — ты знаешь, что поранился?

При этом вопросе Падрига Андре посмотрел на свои сжатые в кулаки руки. Он впервые заметил, что рукава его свитера запятнаны кровью. Это, должно быть, от той веревки с грузом. Странно, до сих пор он даже не замечал этого.

— Похоже, что обе руки, — грубовато произнес первый помощник. — Пойдем, я промою тебе раны, пока они не начали гноиться.

Андре медленно распрямился; на лице его появилось выражение безмерной усталости. «Да, это мои раны, — подавленно думал он. — Сейчас они болят, но со временем излечатся».

Он опасался, что ее раны останутся на всю жизнь.

Тэсс чувствовала, как «Либерте» под ней неустанно раскачивается под ударами ветра и волн. Где-то позади глазных яблок она ощущала резкую, пульсирующую боль, быстро захватившую всю голову.

Теперь ее спутником стала усталость, опускающая завесу на ее сознание. Прижимая к глазам холодные пальцы, она позволила изнеможению овладеть собой, и в какое-то мгновение угрюмые тени уступили дорогу мраку снов. Хотя Тэсс и впала в беспокойное забытье, ее продолжали мучить мрачные, безликие образы.

Бледные, мерцающие тени людей и мест, которых она никогда больше не увидит, — Тэсс это знала.

С трудом сдерживая нетерпение, Андре ле Бри вышагивал взад-вперед по омываемой волной палубе, пытаясь сконцентрироваться на очень важной задаче, заключавшейся в том, как провести «Либерте» по вспененному морю.

— Освободи главные брам-стеньги, ле Бра! — гремел он. — И не забудь установить тот кливер. Нам придется пересечь бурное море прежде, чем войдем в Морбиан.

Первый помощник немедленно передал распоряжения команде. Двухмачтовый бриг устремился вперед, вспарывая грациозным носом толщу серой воды.

Это зрелище должно было бы улучшить настроение капитана, заставить его гордиться

нарядным послушным судном. Но сейчас он мог думать только о женщине внизу, в его каюте. И Андре был достаточно опытен, чтобы понять, что его рассеянность могла стоить им всем жизни еще до окончания шторма.

Ибо где-то неподалеку лежал остров Кессан, скалистое побережье которого вдавалось в море безжизненными заостренными утесами. Недаром моряки прозвали его островом Ужаса.

Одна ошибка, один просчет — и судно вместе с командой исчезнет навсегда, разбившись об эти гранитные скалы и предательские рифы на мелкие кусочки.

Древнее предостережение неожиданно вспомнилось Андре: «Кто увидит скалы Кессана, увидит собственную кровь».

Чернота.

Боже, она утопает, задыхается в ней!

Несколько мгновений Тэсс не могла пошевелиться, парализованная страхом и грезами, беззащитная против образов, сконцентрировавшихся в ее сознании. С ее губ сорвалось приглушенное рыдание. Ей надо избежать этого! Лучше все, что угодно, чем быть запертой здесь и умирать в этой удушающей темноте.

Потом она поняла.

Да, так оно и есть! Француз солгал! Он не зажигал никакого фонаря — все это подстроено, чтобы сбить ее с толку!

Там, наверху, будет и свет, и воздух, и смех.

Да, наверху!

Она неловко сползла с кровати, едва не упав, когда на судно налетела волна, бешено переваливая его с левого борта на правый. Тэсс покачнулась, силясь удержать равновесие, когда их нагнала следующая волна, через мгновение ее пальцы нащупали стену. Медленно и осторожно она стала продвигаться вперед в сторону лестницы. К свету.

Ругаясь про себя, Андре силился разглядеть что-нибудь в простиравшемся перед ним хаосе волн и облаков. Он знал только, что шторм закончится еще не скоро. Он чувствовал это по протестующему скрипу дерева, по натяжению повернутых против ветра парусов над головой, по бешеному ходу «Либерте» через кипящие волны.

С палубы перед ним послышался приглушенный крик. Он обернулся и тут же оцепенел, впившись взглядом в тонкую фигурку, рискованно прилепившуюся к бушприту. Ее руки запутались в снастях, пересекающихся с длинным горизонтальным траверзом, тянувшимся от носа корабля.

— Она подошла так тихо, что мы ее не заметили, — закричал первый помощник, увидев капитана, прогрохотавшего по скрипящей палубе.

— Дьявол, — прошептал Андре. Ее выбросит в любую секунду, она ни за что не устоит против такого шторма.

Он уже бросился к носу.

— Дай мне веревку, Падриг! — крикнул он через плечо. — Затем укороти эти паруса и старайся удержать корабль.

— Я иду за ней!

Говоря это, Андре продвигался к омываемому волнами бушприту, где скорчилась англичанка. В лицо ей летели брызги.