Шрифт:
Всё во Вселенной создаётся и существует благодаря силе.
Мы должны предполагать, что за этой силой стоит сознательный разум,
который является матрицей всякой материи.
Макс Планк
Часть I
Любовь
Глава 1
Неважно, как сильно я буду пытаться, мне уже никак не вспомнить, чем меня привлекла эта самка. У неё действительно хорошая задница и стройные ноги.
Она собирается второпях. Она что-то рассказывает. Ей нужно отвести брата сестры в школу. Что-то о том, что друг у друга остались одни они. Что-то о том, что других родственников нет. Я не слушаю. Мне всё равно.
Перед уходом она улыбается. Целует меня.
Несмотря на то что ночью нам было хорошо, с первыми лучами солнца на меня начало накатывать стыдливое чувство, становящееся с каждой минутой сильнее. Оставшись в её небольшой квартире в одиночестве, я принялся оглядываться в поисках причин, которые могли бы подсказать мне, почему такая молодая, чуть ли не насильно затаскивает в кровать мужика вдвое старше её. Как она думает, вдвое старше.
В квартире ничего лишнего. Старая мебель, одежда, детские книги. Поэтому она и не боится оставить в ней незнакомца – брать попросту нечего. Задержавшись на несколько секунд у фото с оборванным краем на холодильнике, я проигнорировал бегущий по спине холодок и, одевшись, вышел на улицу. На фото она и, наверное, тот самый племянник. Они очень похожи.
Оказавшись под палящими лучами южного солнца, я огляделся в поисках своего байка, которого нигде не было. Я приехал в бар на нём, а вот как очутился здесь не помнил.
Какие-то молодчики в спортивных костюмах подваливают ко мне и начинают меня облаивать. Не понимаю, о чём они говорят. Кажется, их вожак хотел оказаться на моём месте этой ночью. Нет. Он явно уже бывал там раньше.
В носу начинается зуд. Запах дешёвого алкоголя, табака, не стиранная несколько дней одежда, запах женщин и резкая вонь от препаратов, от которых гниёт нутро: от их вожака несёт всем сразу.
Он называет женское имя. Мол, я забрался на их территорию. Я не знаю, как зовут девушку, с которой провёл ночь. Моя память устроена так, что вытесняет лишнее, и через несколько месяцев я не вспомню её, даже если снова окажусь с ней в одной кровати.
Я пытаюсь уйти, но дворняги распускают руки. Толкают. Лают. Говорю себе, что не стоит вмешиваться в чужие проблемы. Я отвечаю им, что от суки не пахло кобелём и в её доме не пахло кобелём, а значит, она свободная. Пока он пытается понять, что я имел в виду, я извиняюсь за то, что спал с его женщиной и говорю ему, что от него тоже не пахнет кобелём.
Его же стая смеётся над ним. Вожак стискивает зубы. Пытается напасть на меня. Извернувшись, по неосторожности,
В желудке пусто, но пить не хочется. Чего действительно хочется, так это мяса. Несколько дней нормально не ел. Планировал поохотиться сегодня ночью, но всё сложилось иначе.
Вообще, я не очень люблю сырое мясо, но бывают такие луны, что только о нём и думаешь. Сейчас на юге почему-то туго с добычей. У нас в лесах только зайди подальше – и ветер переполняют ароматы добычи. Выследить просто. Бери сколько хочешь. Сложнее выбрать. Я предпочитаю убивать быстро. Это поступок достойный того, кто охотится ради еды, а не ради удовольствия.
Хм. Кажется, сегодня ночью я оказался в роли добычи. За последние десятилетия секс, как его теперь называют, перестал представлять интерес. Но сегодня ночью что-то пошло не так. Кто эта девушка, и почему я всё ещё думаю о ней?
Я встречаю дальнобойщика. Спрашиваю, где бар у обочины. Описываю его как могу. Чаще запахи, конечно, но он всё равно понимает меня, ведь во всей округе только один такой, и указывает направление. Говорит, что скоро поедет туда и сможет подбросить меня. Я пойду пешком. Он говорит, что идти далеко и вроде видел, как туда ходят автобусы.
Иду пешком. Раньше все ходили пешком, а скотину запрягали, только если нужно было перевезти груз. Они не могут этого помнить. Я и сам с трудом помню. Всё было так давно, что кажется, это была чья-то другая жизнь.
Вообще-то, я не очень стар, по нашим меркам. Говорят, в Москве есть ликантропы намного старше. Они едят отборное мясо, принимают специальные таблетки и прочие полезные для здоровья вещи. Интересно, они помнят себя? Молодых себя. Или их жизнь превратилась в сплошной сон, где нет ни вчера, ни завтра, а сплошное сейчас.
Ещё вспомнил, как один домовой рассказывал мне, что есть какая-то болезнь у стариков, когда они не понимают, что с ними происходит. Раньше просто говорили: “он старый”, “он умом тронулся”. А сейчас нет. Для всего есть название. На всё навешена бирка. Интересно, болеют ли ликантропы этой болезнью?
Вообще не помню, когда был у врача. Конечно, обычно всё само заживает. Раньше вообще почти на глазах, а сейчас…
Страшно. Это раньше можно было зайти к любому ветеринару, а сейчас все эти больницы. Не дай бог возьмут кровь на анализ или ещё чего.
Вот и бар. Вот и байк. Солнце в зените. Денег нет, но есть немного бензина. Достаточно отъехать подальше от людей, а ночью вдоволь поохочусь. Шкуры продам за бесценок каким-нибудь охотникам или браконьерам. Так и живу.
Стою у байка и снова думаю о молодой. Почему-то стыдно за то, что называл её сукой. Стыдно не перед теми щенками, а перед собой. Даже когда про себя так думаю о ней. Запала она мне. Беспокоюсь о ней. Переживаю. Она вроде девка неплохая. Зачем живёт в такой дыре?
Зачем-то иду в бар. Бар закрыт. Выходной? Слышу шорох внутри. Да. Пахнет этой су… Этой девушкой. Прямо отсюда чую, как пахнет её промежность. А ещё чую молодчика, которому сломал руку. Запах больницы и свежего гипса. Кучу его дружков. И страх.