Черная Завеса

Андрижески Дж. С.

Блэк выдохнул, и я ощутила проблеск раздражения, выплеснувшийся из его света.

— Наверное, — признал он.

— Наверное?

— Это я про ожидание. Про планы на сегодняшнюю ночь — определённо да. Я позвонил, так что Фрэнк и остальные уже в курсе. И здешние врачи более-менее согласны выписать тебя сегодня вечером. Я заполнил большую часть бумаг для выписки... всё, что я вправе заполнить как твой супруг. Тебе, наверное, придется подписать в нескольких местах.

Он глянул на свои армейские часы, подаренные ему адмиралом, и зевнул.

— Они,

наверное, уже проснулись. На курорте, имею в виду. В Санта-Фе. Там местное время +1 час к нашему, так что они наверняка уже работают. Прошлой ночью Ник сказал мне, что Джем трудится над новой порцией тортов. По словам Ника, он уже несколько дней только и делает, что готовит и медитирует... с тех самых пор, как ты пришла в себя. Джем знал, что это займёт время, так что он хотел начать сразу же.

Я вздрогнула. Я и не осознавала, что Даледжему пришлось выбросить первую партию «космических тортиков» видящих, которые он приготовил для всех.

Две недели — это слишком много для хранения волшебных тортов.

— Скорее уж три недели, док, — поправил Блэк.

Его пальцы перебирали мои длинные волосы, убирая их с шеи. Он погладил меня по щеке, водя пальцами по подбородку и горлу. Нагнувшись, он поцеловал мои ключицы, затем шею, нежно посасывая губами и языком. Когда он вложил больше света в поцелуй, я закрыла глаза, чувствуя, как усиливается моя боль.

Через несколько секунд он поднял голову, и мы оба часто дышали.

Я глянула на Блэка, подавляя улыбку.

— Они ведь снова сделают меня красивой, верно? Джонас и остальные? Или мне на сей раз придется выходить замуж в купальнике?

Блэк издал хрюкающий смешок.

— Ты и сейчас кажешься мне достаточно красивой, док. Даже когда ты потная, чересчур похудевшая и одетая в эту дерьмовую больничную тряпку... — он потянул за мою больничную сорочку и широко улыбнулся, когда я шлёпнула его по груди. — Настолько красивая, что мой член сейчас очень злится на тебя... очень злится, док.

— Да? — я выгнула бровь. Протянув руку, я нарочито накрыла ладонью его пах, медленно и чувственно помассировав. При этом я изобразила раздумье, пока Блэк скрежетал зубами. — Он не кажется сердитым... ты уверен, что правильно понимаешь его?

— Ты ходячее зло, — сообщил он мне. — Я женился на тёмной ведьме.

— Мечтай.

— Ты хотела сказать «молись». Обычно мне приходится молиться за свою жизнь. Иногда за жизни других.

Я издала очередной смешок. Не смогла сдержаться. Убрав руку с его впечатляюще твёрдого члена, я покачала головой, выдохнула и прильнула к его боку.

Чувствуя, как его свет вплетается в мой, проникая глубже, я вздохнула.

В данный момент его свет был подобен наркотику.

Его пальцы гипнотизировали, гладя мою шею, руки и ладони.

Я до сих пор не привыкла к тому, насколько иными ощущались наши света.

Во многом дело было в самом количестве Блэка, которое я чувствовала в его

свете. И не только Блэка. Я и себя чувствовала намного больше. Я вновь ощущала себя самой собой, более стабильной в своём теле, более физически присутствующей в такой манере, которой не помнила долгие годы.

Может, даже никогда. Может, я никогда не чувствовала себя так.

У меня остались смутные воспоминания, что я чувствовала себя так в детстве.

Я помнила эти ощущения до того, как дядя Чарльз стал играть большую роль в моей жизни.

Когда я жила на канадской территории Юкон, с людьми моей матери и с моим отцом.

Даже тогда Чарльз изменял вещи.

Что-то ощущалось иначе после прибытия Чарльза.

Тогда я не замечала, но теперь чувствовала разницу, оглядываясь назад на те воспоминания из детства. Мы были счастливее до того, как брат моего отца нашёл нас. Мой отец был счастливее. Мои мать и отец были счастливее вместе. Присутствие моего дяди почему-то изменило всю динамику. Это выбило нас из нашего простого, счастливого, приземлённого семейного пространства.

Теперь всё опять изменилось.

Даже сегодня, этим утром, всё было другим.

Я чувствовала себя не так, как вчера.

Мне казалось, будто какое-то бремя ушло с моих плеч.

— Нет тут никаких тёмных ведьм, — сообщила я своему супругу, выдохнув и улёгшись на спину, чтобы посмотреть в белый потолок. Я пальцами убрала волосы с глаз, затем повернулась и улыбнулась Блэку. — Боюсь, есть лишь скучная, обычная, ничем не примечательная и весьма посредственная леди-видящая. Вот и всё. Вот что тебе досталось, детка.

Он издал чрезвычайно скептический смешок.

— Конечно, док. Конечно. Именно так я бы и описал тебя.

Я шлёпнула его по груди.

Я всё ещё улыбалась, готовясь выдать очередную средненькую шутку...

Но Блэк поцеловал меня прежде, чем я успела это сделать.

Полностью повалив меня спиной на узкую больничную койку, он крепче поцеловал меня, устроившись между моих ног. Как только я оказалась полностью под ним, он опустил на меня свой вес, издав низкий звук, когда я открыла свой свет.

Когда Блэк поцеловал меня во второй раз, я стиснула его руки.

Когда он поцеловал меня в третий раз, я обхватила его ногами, одной крепко обвив его за талию. Я обняла его руками за шею, вцепилась в его волосы и плечо.

Чёрт бы его побрал.

С самой первой нашей встречи Блэк производил на меня такой эффект.

Насколько я могла сказать, этот эффект лишь усиливался.

К тому моменту Блэк замедлился, неспешно лаская языком и губами, пока моя грудь и живот оставались придавленными его весом. Мне всегда казалось странным то, как приятно его вес ощущался на мне, хотя он весил, наверное, в три раза больше, чем я. В данный момент мне хотелось всё больше и больше Блэка — его веса, его кожи, его губ, его тела, его пальцев, его света.