Чернее некуда
Шрифт:
— Где они теперь?
— Миссис Аллен отвела его в студию, — сообщил Гибсон и деликатно кашлянул, — и просила вам это передать. Президент весьма саркастически комментировал моё присутствие. Кажется, это его забавляло.
— А наш подозреваемый номер один?
— Снаружи перед дверью студии. К сожалению, я не могу его оттуда удалить. Не применять же силу! Миссис Аллен это не мешает. Эх, надо было взять парня под арест. Прямо там, в павильоне, — сплюнул Гибсон.
— Ладно, Фред. Посмотрим, что удастся сделать. Налейте себе выпить.
— Спасибо, — устало поблагодарил Гибсон, — вы и не знаете, как мне это будет кстати.
Студия помещалась во дворе, в отдельной постройке. Построили еe для некоего академика викторианских времён, слывшего чудаком. Ступеньки вели к совершенно абсурдному по архитектуре фасаду с навесом, подпираемым весьма самодовольными кариатидами. Трой они казались слишком забавными, чтобы их убрать. Между ними необычайно контрастно смотрелся гигант млинзи в тёмном костюме, почти столь же впечатляющий, как прежде в львиной шкуре и с браслетами. Держа правую руку за бортом пиджака, гигант заполнял почти весь проход.
— Добрый день, — поздоровался Аллен.
— Добрый день, сэр, — ответил млинзи.
— Мне нужно… внутрь, — тщательно выговаривая слова, сообщил Аллен. Стражник даже не шелохнулся. Пришлось повторить ещe раз, постучав себя в грудь и показав на дверь.
Млинзи заморгал, поспешно обернулся, постучал в дверь и заглянул внутрь. Его могучему голосу ответил ещe более звучный, а потом прозвучал комментарий Трой:
— Ох, это Рори.
Млинзи отступил в сторону и Аллен, сам удивляясь, насколько он раздражён, вошёл в студию.
Постамент, предназначенный для модели, стоял в другом конце помещения. На полотне, которое Трой использовала как задник, была подвешена львиная шкура. Перед ней, в парадном мундире, сверкающем орденами, золотым шитьём и аксельбантами, расставив ноги и уперев руки в бока, стоял Бумер.
Трой за четырехфутовым холстом возилась с палитрой. На полу валялись два наспех сделанных наброска углём. В зубах она держала кисть. Обернувшись, рассеянно кивнула мужу, похоже, целиком сосредоточившись на работе.
— Хо-хо, — вскричал Бумер. — Прости, дорогой Рори, что я не спущусь к тебе. Как видишь, мы заняты. Ну пошёл, пошёл, крикнул он млинзи, и что-то добавил на своём языке. Парень вышел.
— Я приношу за него извинения, — прочувствованно заявил Бумер. — Со вчерашней ночи он нервничает, опасаясь за мою безопасность. Я позволил ему меня сопровождать.
— Кажется, у него что-то с рукой.
— Да. Оказалось, у него сломана ключица.
— Это случилось вчера?
— Да, когда на него напали.
— Был он у врача?
— Да, заходил к доктору, который обслуживает посольство. Доктор Гомба, довольно приличный врач. Учился в колледже Святого Луки.
— Он что-нибудь говорил о ранении?
— Утверждает, что скорее всего — удар ребром ладони, никаких следов оружия нет. Впрочем, там
— А что говорит сам млинзи?
— Он подробно мне рассказывал, как все произошло. Утверждает, что кто-то ударил его по шее и вырвал из рук копьё. Кто это был, не имеет понятия. Нужно извиниться, — величественно произнёс Бумер, — что я ввалился так неожиданно, старик. Моё пребывание в Лондоне сокращено. Я решил, что портрет обязательно должна писать твоя жена, и горю нетерпением получить его поскорее. Потому я нацепил конский хвост — как говаривали мы у Дэвидсона — и, как видишь, я тут.
Трой вынула кисть изо рта.
— Оставайся, если хочешь, дорогой, — она одарила супруга одной из тех прелестных улыбок, которые все ещe заставляли ему радостно трепетать.
— Если не помешаю… — сказал он, стараясь, чтобы эти слова не прозвучали сардонически.
Трой покачала головой.
— Нет, что ты, — милостиво кивнул Бумер. — Мы рады твоему обществу. Можем даже поговорить. Правда, — добавил он с громким смехом, — при условии, что ограничимся лёгкой светской беседой. Я прав, мэтр? — спросил он Трой, которая оставила вопрос без ответа. — Не знаю, как сказать «мэтр» женского рода, — признался Бумер. — Ведь нельзя же сказать «мэтресса», это просто безвкусно и совсем не о том.
Трой шмыгнула носом.
Аллен сел в старую качалку.
— Раз уж я здесь, и если не помешаю… — начал он.
— Мне не помешаешь, — перебил его Бумер.
— Ладно. В таком случае я хотел бы знать, может ли Ваше превосходительство кое-что рассказать мне про двух гостей с вчерашнего приёма.
— Моё превосходительство попытается. Он такой смешной, заметил Бумер Трой, — с этими своими «превосходительствами». И опять повернулся к Аллену. — Я рассказывал твоей жене о временах у Дэвидсона.
— Парочка, которую я имею в виду, это брат и сестра Санскриты.
До тех пор Бумер улыбался, но тут его губы плотно сжались, скрыв ослепительный блеск зубов.
— Полагаю, я немного шевельнулся, — заметил он.
— Нет, — ответила Трой, — вы стоите исключительно спокойно. — Широкими быстрыми мазками она стала наносить на полотно краску.
— Санскриты, — повторил Аллен. — Оба исключительно толстые.
— Ах, да. Помню я пару, о которой ты говоришь.
— У них есть какие-то контакты с Нгомбваной?
— Да, коммерческие. Они поставляли нам модные товары.
— Поставляли?
— Да, — подтвердил Бумер, не моргнув глазом. — Эту фирму уже продали.
— Ты знаком с ними лично?
— Мне их представили.
— Они решили покинуть Нгомбвану?
— Нет, не думаю, раз они возвращаются.
— Что?
— Полагаю, они возвращаются — видимо, планы переменились. И, насколько я знаю, собираются вернуться как можно скорее. Проблем нет — они не слишком видные фигуры.
— Бумер, — спросил Аллен, — у них есть какие — то причины тебя ненавидеть?