Черное солнце

Зинченко Майя Анатольевна

Среди всего этого изобилия промелькнул завиток, которым должна была заканчиваться руна. Франц ухватился за него, надеясь, что он приведет его к началу. Так берутся за конец тонкой нитки, пытаясь размотать весь клубок.

– Почему ты молчишь? – спросил Эрх. – Ты должен умолять меня о пощаде, как это делают все люди. Такова ваша примитивная природа.

– Я не делаю бесполезных вещей, – ответил Франц, держа в уме первую часть знака. – Это глупо.

– Почему? Вдруг я захочу тебя отпустить? Эта случайная прихоть позволит тебе продлить

свое жалкое существование. Ты странный… Иногда в мою ловушку попадаются колдуны. Они редки, но в их голове можно найти забавные вещи. Но никто из них не знал обо мне. Я огорчен. В собственном сне я известен.

– И кто же ты во сне?

– Тот же, кто и здесь. Там тоже есть люди. Миры не слишком разнятся. Но там меня все боятся. Боятся настолько, что сами приносят себя в жертву, чтобы я был милостив к ним.

– Какая прелесть… – пробормотал мастер. – И ты милостив?

– Нет, – рассмеялся Эрх. – Я делаю что хочу. Скот нужно держать в страхе, иначе он перестанет подчиняться.

Францу пришло еще одно видение, и он не смог сдержать радостного вскрика. Чудо случилось! Он не надеялся на столь скорый успех, но когда ты на волосок от гибели, начинаешь думать намного быстрее. Руна была составлена. Он знал каждый прихотливый изгиб знака, каждый угол. Но как она звучит? Он не знал, как прочесть ее. Имя, которое должно было связать Эрха, подчинить воле мастера рун.

Холодный пот выступил на лбу Франца. Вампир снова обернулся зверем и, направив кверху морду, взвыл так громко, что с потолка пещеры посыпались песок и камешки. Снаружи ему вторили волчьи голоса. Это был конец.

Мастер прыгнул в сторону выхода, но был отброшен одним ударом. Глупо было надеяться проскользнуть мимо Эрха, но он хотя бы попытался это сделать. В плече что-то хрустнуло, отдаваясь дикой болью. Франц видел, как к нему приближается зверь, но не мог пошевелиться. Эрх наступил ему на грудь и раскрыл пасть, намереваясь перегрызть горло.

Франц закрыл глаза и отказался от борьбы. Перед его глазами была готовая руна, но она была бесполезна. В ней не было ни капли силы.

– Давай, тварь! Ешь! – одними губами прошептал Франц. – Надеюсь, подавишься!

Внезапно послышался ласковый голос, повторяющий одно и то же неизвестное ему слово. Голос доносился словно из ниоткуда. Франц пытался разобрать, что с таким участием и мольбой пытается сообщить ему голос, но звуки сливались в неясный гул.

– Энт… Энтру…

Теплое дуновение ветра, что он ощутил на своем лице, резко контрастировало с замогильным холодом, исходящим от Эрха. Неведомая сила пыталась помочь ему, подсказывая путь к спасению. Тут Франца осенило. Он начертал руну и крикнул прерывающимся голосом:

– Энтрус!

Зверь, уже коснувшийся клыками его кожи, тотчас остановился. По шее мужчины текла тонкая струйка крови. Теперь мастер рун был связан с Эрхом через его истинное имя. Франц мысленно приказал зверю отступить. Тот подчинился.

Мужчина облегченно вздохнул, освободившись от тяжести,

и сел. Зверь стоял недвижимо как статуя, не сводя с него внимательного взгляда. Несомненно, Эрх понял, что произошло.

– Прими человеческий облик! – приказал Франц. – Так ты меньше воняешь.

Зверь обернулся вампиром. Презрительно скривив губы, он ждал свой участи.

– Ты ненавидишь меня, – кивнул мастер. – Правильно. Пять тысяч лет прошли зря, если ты позволил какому-то случайному человеку одержать победу над собой. Даже овощи могут быть опасны, если их недооценивать.

– Мы можем договориться… – вкрадчиво произнес Эрх. – Отпусти меня, и я обещаю, что дам тебе свободно уйти.

– С каких это пор ты ведешь переговоры с собственным ужином? – насмешливо спросил Франц, не обращая внимания на донимавшую его головную боль.

Удерживать вампира с каждой секундой все тяжелее. Эрх, внешне оставаясь спокойным, боролся с ним. Каким-то образом он нашел способ измениться внутренне, и руна, теряя точки соприкосновения, теряла свою силу. Франц понял, что медлить больше нельзя. Он вытянул вперед руку и заново начертал знак перед лицом Эрха.

Вампир прочел в его глазах смертный приговор и яростно взвыл.

– Подожди! Я могу тебе помочь! Я знаю, что тебе больше всего нужно. – Вампир, задыхаясь, хватал ртом воздух. – Я могу оживить твою женщину!

– Откуда… ты знаешь о ней? – пораженно спросил Франц.

– Ее имя Раэн! Я могу воскресить ее для тебя. Ну что, договорились?

Мужчина нахмурился.

– Ты прочитал мои мысли!

– Пусть так! Это же ничего не меняет. – Эрх облизнул бескровные губы. – Ее жизнь стоит того. Всего одно слово, и я помогу вам обоим.

Сердце Франца болезненно сжалось. Он готов был поверить любой лжи.

– Вы снова будете вместе, – коварно шептал вампир, и его глаза заблестели. – Всего одно слово, и Раэн будет жива.

– Слово?.. – словно во сне повторил Франц.

– Да. Скажи, что отпускаешь меня. – Эрх затаил дыхание.

Мужчина отрицательно покачал головой. Он не мог пойти на сделку с собственной совестью. Всякий, кто согласится иметь дело с созданием тьмы, будет проклят. Его обманут, и добро обернется злом. Даже если Эрх не врет и в его силах воскресить Раэн – мало ли чему научилось это существо за столь долгий срок, то кем она станет? Тоже вампиром, чтобы убивать невинных людей и за их счет продлевать свои дни?

– Вот мой ответ. Умри, – просто сказал Франц, и вампир повалился на землю. Его желтые глаза погасли.

В ту же секунду тело Эрха обратилось в прах.

Руна убила его так же верно, как яд серебряной кобры убивает человека. На полу остался темный силуэт, словно это не вампир, а его тень стала пылью.

Франц устало опустился на одно колено и зачерпнул прах ладонью. Он не ожидал, что все закончится именно так. Пять тысяч лет бесполезного существования, сна и бодрствования, презрения всего живого, и вот перед ним только прах.