Чернотроп
Шрифт:
Спать... Я слишком устал и сильно хотел спать. Даже чувство голода, испытывая которое трудно уснуть и можно проворочаться половину ночи, на меня не действовало. Быстренько снял кожаные берцы и, собрав себе под голову несколько подушек, лег на спину, подложив руки под голову.
Лежу и думаю, почему так происходит? Почему я устал? Отчего столько сил потратил, чтобы сюда добраться? Что со мной не так? Еще вчера я проходил еще большие расстояния и ничего. Старею? Заболел?
Нет, думаю... Категорически нет... До старости мне еще далеко,
И вот лежу я так минут десять, и понимание ко мне потихоньку начинает приходить. До входа в этот проклятый район я вовсе не был уставшим. Всё началось, как только я приблизился к баррикаде и начал перелезать через железный кузов какого-то самосвала. Точно... Это место таким образом действует на меня. Нужно отсюда выбираться... Срочно... Иначе случится беда... Как же сильно я хотел тогда спать. Пытался бороться с собой, но веки становились свинцовыми и упорно закрывали глаза. В голове будто каша вместо мозгов.
В детской раздевалке раздался шум. Глаза резко открылись, причем сами. Легкий холодок пошел по телу. Это сработала моя импровизированная сигнализация. Деревянная швабра, приставленная к двери, упала при ее открытии.
Я снова и снова пробовал шевелить ногами и руками, всё напрасно. Мой дробовик стоял прислоненный к спинке кровати, и я не мог ничего сделать. Шаги уже послышались в игровой комнате, дверь приоткрылась, и в спальню зашла маленькая девочка. Не знаю, сколько ей лет, я в этом плохо разбираюсь. Она подошла ко мне, склонилась над моим лицом и тихо произнесла:
— «Поддайся ему, ты все равно не сможешь это выдержать».
Глава 22
— Дядя Лопата, ты умер? — спросила маленькая девочка и тут же спряталась за мамку.
— А тебе спать не пора? — улыбнулся Антон. — Дуреха, если б я умер, как бы с вами сейчас тут за столом сидел?
— Пусть слушает, — ответила мать девочки. — Нам завтра никуда не надо идти, а сейчас она все равно не уснет.
— Тогда ладно, — рыжий мужчина одним глотком допил содержимое кружки и взглядом попросил Ю налить еще чая.
Очнулся я в той же спальне. Несколько бородатых лиц смотрели на меня, окружив кровать со всех сторон. Девочка, что меня нашла, сидела в зале за маленьким столиком и что-то с большим интересом рисовала карандашом на бумаге.
Мужчины молчали и не двигались. Тогда я попытался встать, и у меня это легко получилось. Осмотрев вокруг, обнаружил, ружье мое так и стоит у спинки кроватки, рядом рюкзак и ботинки с высокими берцами лежат на полу.
— Вы кто? — не выдержал я тишины. — Зачем усыпили?
—
— А кто тогда? — удивился я.
— Сторож, — сказал другой и показал жестом руки, чтобы я шел за ним к окну.
Надев свои кожаные берцы, я подошел к окну и он раздвинул шторы. На улице хоть и было пасмурно, но уже явно наступило утро. Я почувствовал, это точно было утро. Непонятно, сколько же я был в отключке. Несколько часов? Может, день? Три?
— Смотри, — продолжил бородатый мужчина. — Видишь, между вон той верандой и железной лесенкой идет? Его рук дело.
В том районе действительно кто-то медленно шел, неуклюже отталкиваясь одной ногой, а вторую почти волоча за собой.
Я залез в свой рюкзак, достал бинокль и пристально в него посмотрел. Толстый и высокий, примерно два метра ростом, в черной специальной одежде с оранжевой надписью «Охрана» на груди, мужчина шел по асфальтированной дорожке. В тот же момент сторож обернулся и посмотрел прямо на меня, будто почувствовал, что за ним наблюдают.
— Это же зомби! — воскликнул я от неожиданности.
Услышав эти слова, маленькая девочка положила карандаш, зашла в спальню и протянула мне свой рисунок.
— Я тебя нарисовала, нравится?
— Похож, — ответил я, посмотрев на бумагу. — Только здесь я какой-то, даже не знаю, не живой, что ли. На покойника похож.
— Вовсе не на покойника, — обиделась малышка. — Я рисовала, пока ты спал, и на рисунке тоже спишь.
— Понятно, — говорю. — Тогда очень даже хорошо вышло.
Хотел было сложить рисунок вчетверо и убрать в карман на память, но девочка не позволила. Мало того, она забрала его обратно, сказала, нужен для коллекции. Я еще тогда подумал, в таком возрасте знает такое слово. Сколько ей лет? А до эпидемии сколько было?
— Это не просто зомби, — продолжила девочка. — Я называю его Баюн, как кота из той книжки, что читал мне папа перед сном.
— Зомби-сторож это, — перебил ребенка бородач и тут же замолчал, увидев, как на него посмотрела девочка.
Малышка действительно на мужчину чуть ли не фыркнула. Стал замечать, бородачи как-то особенно к ней относятся, боятся, что ли. Ребенка? С чего бы?
— Баюн охраняет нас, — продолжила девочка.
— От кого же? — не удержался я и вдруг подумал, что она и на меня фыркнет, но оказался неправ.
— От таких, как ты, конечно, — улыбнулась малышка. — Бандюков разных, мародеров и грабителей.
— Но я не такой! — попытался ей возразить.
— Знаю, — голос девочки вдруг стал грустным, и она опустила голову. — Поэтому ты и остался жив. Баюн усыпляет всех новичков, пришедших поживиться в наш дом. А мы потом уже доделываем его работу.
— Доделываете? Как это?
— Ну что ты как маленький, не понимаешь что ли? — рассмеялась вдруг девочка. — Молоточком по голове тук-тук, забираем всё для нас ценное и на корм Баюну.