Черноводье
Шрифт:
Я тяжело глотал саднящим от пороховой копоти горлом воздух, словно превратившийся в густую серую массу. Меня охватило отчаяние, такое же густое и серое. Все было зря. И мое появление здесь, и встреча с Олегом, и героизм солдат Морионе, и даже явившийся здесь невесть откуда сводный отряд орденцев и крюстерцев.
Бог весть, по какой причине они вдруг заключили мир — я этого уже, видимо, никогда не узнаю. Все. Game over.
Пальцы сжали цевье крикета с такой силой, что едва не переломили его пополам. Как же это было обидно — собрать все возможные силы и все равно проиграть. Неужели,
Но времени на отдых было совсем немного, а на отчаяние его не было вовсе. Всего минуту-другую спустя один из солдат Морионе, вышел из строя с бледным лицом, зажимая пальцами рваную рану на ноге и шипя от боли. Он сделал пару ковыляющих шагов и рухнул на каменную крошку, стараясь перевязать рану какой-то тряпкой, вынутой из кармана.
Секунду спустя он вскрикнул, но не от боли, как я сперва подумал, а от удивления и отчаяния.
— Ох ты ж, жопа мученика Буксы! — выдохнул он, осеняя себя священным знаком. — Это же та тварь, что мы в море видели!
Я на секунду обернулся. Над черными верхушками деревьев, медленно взмахивая огромными крыльями, летел дракон с голубоватой чешуей.
— Вот теперь точно все, — пробормотал солдат, дрожа и вжимаясь в холодный камень.
Я устало улыбнулся, привалившись к холодной стене. Кажется, я один знал, что это не конец.
Дракон камнем рухнул куда-то в лес. От его броска несколько деревьев накренились, выворотив из земли огромные корни. В течение нескольких секунд он отчаянно молотил по земле лапами и хвостом, выбрасывал то в одну, то в другую сторону хищную пасть, словно кошка в охоте за ловкой мышью. Затем он прижал голову к земле, похоже, ухватив свою добычу.
В этот момент ряды мертвых дрогнули. Яростно бросавшиеся на нас твари на лестнице застыли, словно пораженные электрошоком. Опустошенный предшествующей схваткой, я бросился рубить головы мертвецов, заполонивших лестницу, одну за другой, а они лишь спокойно стояли, тупо глядя перед собой невидящими глазами.
Эпилог
Прошло еще около часа, прежде чем все мертвое воинство в пределах Кернадала частью разбежалось, частью было уничтожено. Последний мертвец забился под лестницу возле арсенала и испуганно зыркал оттуда остекленевшими глазами, пока Морионе не разрядил в него мушкет.
Все это время за стенами слышалась пальба, конский топот и отчаянные крики: прибывший нам на выручку отряд добивал ту нежить, что оставалась снаружи. Мы же, покончив с врагами внутри крепости, просто повалились на землю, кого где застала такая возможность. Вика, к примеру, просто лежала на спине, раскинув руки и хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Я сел на холодную землю в двух шагах от нее и уставился куда-то в сторону ворот невидящим взглядом. Очертания предметов дробились и расплывались перед глазами, а руки словно весили по сто кило каждая, и потому я просто положил их на колени, не пытаясь сдвинуть с места, и смотрел как на них медленно опускаются редкие снежинки. Снег пошел
Первыми в ворота крепости въехали двое в белых плащах, в одном из которых я не сразу опознал Степу. Он тут же направил коня в нашу сторону. На нас, должно быть, было страшно смотреть, настолько мы были грязными, уставшими и опустошенными. Наверное, стоило большого труда отличить нас от мертвецов.
— Как ты сумел их привести… всех вместе? — спросил я, с трудом переводя дыхание, когда он осадил коня возле нашей нестройной группы. — Между ними… теперь мир? Это же… отличная новость!
— Это так себе новость, учитывая обстоятельства, — произнес Степа, соскочив с коня и вертя в руках какой-то амулет на металлической цепочке. — Вы-то как? Помощь еще нужна?
— Нужна, — ответил я, оглядывая поле недавнего сражения. — Прежде всего, сжечь трупы. Похоронить наших. Дальше… Дальше будет видно.
Он коротко кивнул.
— А что за… обстоятельства-то? — спросил я.
— Видишь ли, мир они заключили не от хорошей жизни, — начал Степа. — Вскоре после твоего отъезда пришла новость: огромная орда нежити вышла из Чернолесья на севере, стерла несколько городов и осадила Кирхайм. Возможно, он уже взят. Если так, то скоро на севере может не остаться ни одного живого человека.
Я только присвистнул, услышав такое. Впрочем, мне стоило догадаться. Здесь была только Лана. Может быть, кто-то еще из учеников. А сам Ник направился туда, где егеря не могли ему помешать. Я думал, что Кернадал его главная цель, но я ошибся. В который уж раз.
Не успел я обдумать эту новость, как все взоры снова обратились к воротам, а среди егерей раздался взволнованный шепот. Я поднял голову и увидел, как в ворота входит Ксай — в своем человеческом облике, конечно же, но, все равно, весьма эффектная. Одежду XXI века она, должно быть, оставила в Тарсине. Сейчас на ней тоже была кожаная куртка, но уже местного фасона, а брюки из грубой ткани, сапоги и плащ с меховой оторочкой явно были данью северной тарсинской моде.
— Привет! — произнесла она запросто, поравнявшись с нами. — Я же обещала, что мы еще увидимся.
— Ты чертовски вовремя, — ответил я.
— Могла бы пораньше, — она откинула со лба непослушную прядь. — Пришлось задержаться в Тарсине.
— Прости, а ты кто? — спросил уставившийся на нее Степа.
— Это Ксай, я про нее рассказывал, — пояснил я.
Она улыбнулась и сделала книксен, чуть приподняв полы плаща.
— Так что там, в Тарсине? — спросил я. Это вопрос интересовал меня сильнее всего.
— Тарсинский герцог собирает войска для морского похода на юг, — произнесла она. — Хочет помочь карнарцам справиться с нежитью. Его вдохновляет прорицательница, благодаря предсказаниям которой герцогство сперва было спасено от голода, а затем смогло справиться с нашествием нежити с юга. Ее называют «Вестницей рассвета». Занятная ирония, верно?
Я только молча кивнул.
— Ты ее видела? — спросил я.
— Видела, — кивнула Ксай. — И даже пообщалась. Она интересная, конечно. Нда… Мы все, наверное, интересные. Поэтому всё так.