Чёрные Гавайи
Шрифт:
А океан внезапно как будто окружил нас.
Песчаные дюны, заросли ананасов, пальмовых деревьев и гибискуса, должно быть, на удивление хорошо скрывали шум океанских волн, поскольку звук немедленно сделался громче.
Я окинула взглядом ту ширь накатывающих волн с их идеальными изгибами и белыми барашками, замечая выступы скал, которые выдавались в море с этого края пляжа. Чёрный вулканический камень каким-то образом заставлял воду выглядеть ещё более ярко-голубой и прозрачной.
Мой взгляд вернулся к горе и скользнул по пляжу вдоль изгиба острова
Странно было видеть, что столь прекрасный пляж абсолютно пустует.
Я вообще никого не видела, если не считать нескольких сёрферов в чёрных и неоновых гидрокостюмах — они катались по волнам вдалеке, ближе к другому краю бухты.
— Сюда, — пробормотал Фурнье, нервно сверяясь с часами и окидывая взглядом пляж, словно ожидая, что вот-вот откуда-нибудь выскочит орава богатых гостей. — Мы перенесли его внутрь, чтобы никто случайно не наткнулся…
— Вы переместили тело? — переспросила я, и в этот раз мне было сложнее сохранять вежливый тон.
Фурнье полностью повернулся и уставился на меня.
Он выглядел не столько виноватым, сколько опешившим, словно не мог себе представить, почему кто-то ставил под сомнение его право или необходимость поступить так.
— Конечно, — сказал он.
— Вы исказили потенциальное место преступления, — произнесла я, скрежеща зубами. — Вы же знаете, что это противозаконно…?
Блэк широко улыбнулся, закинув руку на плечи Фурнье, отчего невысокий мужчина в белом костюме и панаме опять дёрнулся.
— Моя жена, — произнёс Блэк с явной любовью в глазах и во взгляде, покосившись на меня. — Коп в ней не умрёт никогда.
— Я никогда и не была копом, — напомнила я ему.
— Ты была почти копом, — невозмутимо сказал он. — Ты была копом-любителем. Почётным правоохранителем. Купалась в близости к полицейскому миру. Ты работала на них. Твой офис находился по соседству. Вы ходили в одну кофейню. Чёрт, да двое твоих лучших друзей…
Он умолк.
Я увидела, как его губы по-настоящему поджались.
Пытаясь отвадить то, что я видела там, и зная, что это касается Ника, я хмыкнула.
— Мне не надо быть копом, чтобы знать, что нарушать целостность потенциального места преступления — это незаконно, Квентин, — напомнила я ему. — Особенно, если об этом преступлении ещё не сообщили. Особенно, если это возможное убийство.
Вид паники, появившейся на лице Фурнье, при других обстоятельствах был бы забавным.
А так я пригвоздила его ровным взглядом.
— Видишь? — сказал Блэк, хлопнув Фурнье по спине и снова улыбаясь. — Она не может отбросить мышление копа. Они вбили ей это в голову, когда она была юной и доверчивой, как утёнок… превратив мою дорогую жену в продолжение длинной лапы закона.
Он широко улыбнулся, подмигнув мне.
— Это дьявольски сексуально, ты так не думаешь? Возможно, попозже я позволю ей приковать меня наручниками.
Он послал столь мощный завиток жара, что я подпрыгнула, а мои щеки и шея залились горячим румянцем.
Проблески боли, тоски и чистой жидкой сексуальности, которые я ощущала за этим импульсом, заставили меня усомниться в том, что он шутит.
«Вообще не шучу, док», — пробормотал он.
— …Но в то же время она права, Бо, — сказал Блэк, поворачиваясь обратно к Фурнье и заговорив уже серьёзным тоном. — Я понимаю желание не допустить того, чтобы кто-то из ваших начинающих кинозвёзд наткнулся на гниющий труп и заорал во всю глотку… но копы очень даже сурово погрозят вам пальчиком за то, что вы испортили место преступления.
— М-м-м-мистер Яррик, — пролепетал Фурнье, и его лицо покраснело, наверное, ещё хуже моего. — Он приказал мне…
— Я понимаю, дружище. Понимаю. Ты следовал приказам. Но, видишь ли, копам может быть все равно. Формально говоря, ты здесь, а Пити — нет…
— Но мистер Яррик…
Блэк хлопнул его по спине, заставив Фурнье поперхнуться собственными словами.
— Не беспокойся, дорогой Бо. Мы разберёмся с этой проблемой, когда дойдём до неё, — сказал Блэк.
Фурнье выскользнул из-под руки Блэка и едва не запнулся в мягком песке.
— Это буквально вот здесь, — сказал он, стараясь вновь взять себя в руки и неловко вытаскивая из кармана связку ключей. — Прошу. Вы оба входите. Это займёт всего минуту… а потом вы, возможно, сумеете посоветовать мистеру Яррику, что нам делать дальше.
Фурнье продолжал ковылять в сторону мужчины и какой-то выкрашенной голубым цветом постройки, которая находилась в нескольких дюжинах ярдов отсюда. Он шёл зигзагами, тяжело шагая по сухому песку. Помедлив перед тем, как последовать за ним, Блэк повернулся, и уголки его губ приподнялись в лёгкой усмешке.
«Ты козёл», — сообщила я ему.
«Только временами», — послал он, ласково погладив меня по щеке.
Слегка фыркнув и задрожав от его прикосновения, я повернулась, чтобы зашагать следом за Фурнье к светло-голубому зданию.
Лодочный сарай стоял на возвышенности, над основной протяжённостью пляжа.
Перед ним стоял мужчина, которого я заметила ранее — он был намного моложе Фурнье, одет в белую льняную рубаху и шорты карго. Он расхаживал туда-сюда перед зданием, прямо перед его красной дверью, и наблюдал за нашим приближением так, словно уже долго ждал нас.
У него были длинные чёрные волосы, и хоть мне далеко до эксперта, но на мой взгляд, он даже сильнее походил на гавайца, чем Фурнье — то есть, он, похоже, родился здесь, и по его венам текла местная кровь. Или же у него имелось наследие какой-то другой тихоокеанской народности — может, в комбинации с японскими генами, поскольку такие сочетания были распространены на островах.