Чёрные Гавайи

Андрижески Дж. С.

Он услышал, как Джем на диване выругался на языке видящих.

Он слышал, как участилось сердцебиение видящего, сидевшего на диване.

— Да он суицидник… — начал Джем.

Но Ник шикнул на него, подняв руку, когда Блэк продолжил:

— Всё это, конечно, гораздо более долгий разговор, — сказал Блэк. — Но я не хочу

делать то, что делали мои предшественники. Любой из моих предшественников. Я не хочу лгать человечеству… больше не хочу. Единственный способ сделать так, чтобы всё сложилось нормально — это построить многорасовое общество вместе. Это значит быть откровенным в отношении того факта, что оно уже существует.

Сильнее навалившись на подиум, Блэк оглядел комнату.

— В последние несколько месяцев вы много слышали о вампирах, — сказал он. — В основном это были слухи с сомнительными кадрами из фильмов… и ещё больше слухов о том, как правительство подделало эти кадры… новости о заговоре, с сайты с теориями заговора, поднимающими истерию и страх до небес. Извергая всевозможные идиотские теории.

Помолчав, Блэк снова обвёл взглядом комнату, твёрдо поджимая губы.

— Вампиры существуют, — сказал он прямо. — Здесь и сейчас, рядом с людьми, также существует другой вид. В моём мире, в моём реальном мире, где я родился… нас называли видящими.

Наступило молчание.

Нику не нужно было дышать.

И всё же он мог поклясться, что все люди и видящие в этой комнате затаили дыхание.

Судя по выражению лиц большинства видящих, выстроившихся за Блэком, никто из них также не знал, о чём будет речь.

Только Мири выглядела абсолютно спокойной, и выражение её лица оставалось безмятежным.

В наступившей тишине из толпы взметнулась чья-то рука.

Блэк помолчал, глядя на руку и поджав губы, как будто её присутствие там, машущее ему, удивило его.

Затем он

удивил Ника, выразительно указав на руку и её владельца.

— В чём дело, Дэвид? — сказал он.

— Вы можете превращаться в… — человек остановился с полуулыбкой на губах.

Журналисты вокруг него захихикали, ухмыляясь, когда поняли, о чём он собирается спросить.

— …в дракона? — закончил журналист по имени Дэвид.

Разрозненный смех разнёсся по полу вестибюля.

Что-то в вопросе журналиста резко нарушило это ощутимое напряжение, дав всем повод его снять.

Блэк улыбнулся с трибуны.

Он подождал, когда смех утихнет, когда все взгляды снова обратятся на него.

Затем он улыбнулся шире, позволив своей улыбке превратиться в одну из убийственных улыбок по определению Мири.

Затем видящий наклонил голову, сделав изящный, очень похожий на жест видящих одной рукой.

— Да, — просто ответил он.

После его слов воцарилась тишина.

Затем вся комната взорвалась.

Ник почувствовал, как его грудь болезненно сжалась.

Он смотрел в шоке, наблюдая, как на Блэке вспыхивают и гаснут вспышки, пока он стоял на этой старомодной с виду трибуне, выслушивая крики и путаницу вопросов со всех сторон, пока журналисты проталкивались вперёд, подняв руки в воздух.

Блэк просто стоял на подиуме в течение этих нескольких секунд, с какой-то ошеломлённой улыбкой на лице наблюдая за хаосом, который он создал.

Позади него Мири как сфинкс смотрела на ту же самую толпу, и её бледно-зелёные и золотые глаза светились, пока она наблюдала за взрывом шума в толпе.

«Бл*дь», — только и мог подумать Ник.

«Твою ж бл*дскую мать».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ