Черные кувшинки

Бюсси Мишель

— Должен вам сказать, патрон, вы иногда делаете странные веши.

— Да ничего подобного, Сильвио. Я просто работаю. А что, у тебя есть другие предложения? Может, ты считаешь, что установление личности пяти красоток следует поручить Мори и Лувелю?

Серенак рассмеялся.

— Ладно, если ты не хочешь, я тяну первым.

Лоренсу Серенаку досталась фотография Жерома Морваля с девушкой в кабинете.

— Секретарша, которая слишком широко понимает свои обязанности, — хохотнул Серенак. — Ладно, выясним. Давай, твоя очередь.

Сильвио

вздохнул и потянулся за карточкой.

— Эй, не шельмовать! Не смотри на цифры!

Сильвио перевернул снимок. Дискотека.

— Счастливчик! — фыркнул Серенак. — Девушка в блестках!

Сильвио покраснел. Лоренс вытянул очередную фотографию. Гостиная, девушка на коленях.

— Ну конечно. Начальству все самое трудное. Девушка, вид со спины… Давай, тяни еще!

На столе оставались две последние фотографии. Случаю было угодно, чтобы Бенавидишу достался снимок с пляжа.

— Прекрасная незнакомка на берегу Ирландского моря, — прокомментировал Серенак. — Нет, ну ты и в самом деле везунчик!

Сильвио Бенавидиш бросил выбранные фотографии на стол и с ироничной улыбкой посмотрел на начальника.

— Патрон, по-моему, вы надо мной смеетесь. Не знаю, как вы это провернули, но я с самого начала не сомневался, что фотографию Стефани Дюпен вы оставите себе.

Серенак вернул ему улыбку.

— Да, братец, тебя не проведешь! Не надейся, секрет фокуса я тебе не раскрою, но в главном ты прав. Красавицей учительницей я займусь сам. Привилегия начальства! Кстати, не зацикливайся на цифрах на обороте, Сильвио. Я уверен, что, после того как мы установим имена четырех женщин, эти цифры сами заговорят.

Он убрал снимки в ящик стола.

— Ну что, за работу?

— За работу. Хотя нет, подождите, патрон. Чуть не забыл. Я тоже приготовил вам подарочек. Вы меня, конечно, гоняете по делу и без дела, но я не злопамятный.

Не дав Серенаку возможности ответить, Бенавидиш выскочил из кабинета. Через пару минут он вернулся с белым бумажным пакетом в руках.

— Вот. Можно сказать, с пылу с жару…

Сильвио Бенавидиш опрокинул на стол содержимое пакета. Из него высыпалось два десятка небольших шоколадных кексов.

— Я их жене пеку, — объяснил Сильвио. — Она их обожает. Но в последние полмесяца она ничего в рот взять не может. Даже с домашним заварным кремом моего изготовления.

Серенак рухнул в кресло.

— Сильвио, ты мне как мамочка! Я должен тебе признаться. Я выпросил назначение в ваш глухой северный край с единственной целью: заполучить тебя в замы!

— Да ладно вам. Не преувеличивайте.

— Ты хочешь сказать, я недостаточно горячо выражаю свою благодарность?

Он посмотрел Бенавидишу в глаза и спросил уже другим, серьезным тоном:

— Когда ждете малыша?

— Да на днях уже. По идее роды должны быть через пять дней. А там кто его знает…

Серенак положил в рот первый кекс.

— Мама дорогая! Божественно! Твоя жена совершает большую

ошибку.

Сильвио Бенавидиш наклонился к папке, прислоненной к спинке стула. Когда он выпрямился, его начальник был уже на ногах.

— А если еще с кофе!.. Пойду быстренько спущусь, — сказал Серенак. — Тебе принести?

Скрученная в рулон распечатка, которую Сильвио держал в руках, развернулась, едва не коснувшись нижним краем пола.

— Э-э… Нет, спасибо.

— Уверен?

— Э-э… Ну ладно. Только мне чай. Без сахара.

Спустя несколько минут инспектор Серенак вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками в руках. Шоколадные крошки со стола исчезли. Серенак вздохнул, словно давая помощнику понять, что он тоже имеет право на короткий отдых. Но не успел он сесть, как Бенавидиш приступил к докладу.

— Так вот, патрон, на данный момент установлено следующее. Отчет судмедэкспертизы подтверждает, что Морваль скончался от ранения холодным оружием. Смерть наступила в течение минуты. Уже затем Морвалю раздробили камнем череп и опустили его голову под воду. Именно в таком порядке.

Серенак окунул кекс в кофе и с улыбкой произнес:

— Учитывая репутацию окулиста — если она тоже подтвердится, — в дело могут быть замешаны сразу три ревнивца. Ассоциация рогоносцев. Отсюда — ритуальный характер преступления. Помнишь «Убийство в „Восточном экспрессе“»? Вот и у нас тут нечто похожее.

Бенавидиш уставился на него изумленным взглядом.

— Да шучу я, Сильвио, шучу!

Серенак окунул в кофе очередной кекс.

— Ладно, давай серьезно. Лично я вижу в этом деле некоторые странности. Одно с другим не стыкуется…

Взгляд Сильвио оживился.

— Совершенно с вами согласен, патрон.

Чуть поколебавшись, он добавил:

— Вообще-то, я хотел показать вам кое-что еще. Мне кажется, вы будете сильно удивлены.

15

Фанетта не шла, а бежала — она всегда возвращалась из школы бегом. По улочкам Живерни она пробиралась с оглядкой, чтобы не наткнуться на Винсента, Камиля или Мэри. Для нее это не представляло особой трудности — все деревенские тропки она знала наизусть. Поль настаивал, что должен ее проводить. «Нечего, — повторял он, — ходить одной, когда в окрестностях бродит преступник», но она не поддалась на уговоры. И ни о чем не проболталась.

«Это мой секрет!»

Ну вот, она почти у цели. Перебежала через мостик, миновала портомойню. Показалась двурогая мельница с высокой башней, всегда наводившей на нее страх.

«Честное слово, Поль, завтра я все тебе расскажу. Расскажу, с кем я встречаюсь каждый день уже целую неделю. Завтра. Или послезавтра».

Фанетта вышла на дорогу, ведущую к полям.

Джеймс уже ждал ее.

Он стоял чуть поодаль, посреди пшеничного поля. Колосья доходили ему до колен. Рядом стояли четыре мольберта. Фанетта перешла с бега на шаг.