Черные розы для снайпера

Васина Нина Степановна

– Какой-нибудь протокол составляли? – поинтересовалась она, стукнув по стойке ключами. – Что с вами? Почему не разговариваете?

Вздохнув глубоко, дежурный напрягся и побагровел лицом, но из его горла вырвался только хрип и шипение.

– Орал, как идиот! – удовлетворенно заметила Сонечка, подходя. – Хотел по телефону вызвать кого-то, я подумала, что от такого крика рвутся голосовые связки, у меня получилось!

Толкая Соню перед собой, Ева вышла на улицу и там спросила, что именно у нее получилось.

– Первый

раз такое, честное слово! – возбужденно объясняла Соня, пока Ева с некоторой оторопью разглядывала ее одежду и волосы. – Я подумала: хорошо бы он заткнулся – и он заткнулся! Отвези меня домой, я уже успокоилась, все в порядке.

Молча они прошли к машине Евы. Усаживаясь на заднем сиденье, Соня с любовью распрямляла фалды воздушной юбочки.

– Ну, – сказала она, заметив, что Ева молча смотрит на нее в зеркальце, – чего ждем?

– Я жду, когда ты скажешь, как проехать в то место, где у тебя случился очередной труп.

– Это еще зачем, там уже была милиция!

Ева вздохнула и достала мобильный телефон. Через две минуты она внимательно выслушала сообщение, кивнула, запоминая адрес, достала из «бардачка» блокнот и записала имя и данные из документов, которые нашли при убитом. «ЦКТС» – записала она, а надпись на печати в удостоверении была неразборчива, но через полчаса обещали узнать, что это за «Центральный Комитет»: при пострадавшем был и паспорт, и диплом, и рабочее удостоверение.

– Мне сказали, что свидетельница происшествия удрала, – повернулась Ева к Сонечке.

– Я убежала, – загрустила Соня. – Машина выскочила вдруг совсем рядом и припечатала его к стене, раздался такой хруст ужасный, понимаешь, у него глаза вылезли…

Ева завела мотор и рванула с места, опрокинув на заднем сиденье живую куклу в воздушном наряде.

– Да что меня все сегодня из машин вытаскивают силой! На руке уже синяки! – отбивалась Соня через двадцать минут. Она избегала смотреть на стену серого дома, выложенную грубым камнем.

Ева хлопнула дверцей и задумчиво осмотрелась:

– Что ты здесь делала?

– Я гуляла. Я не хочу ни с кем разговаривать. Я хочу домой, – заявила Соня, покачиваясь в лодочках с оторванными каблуками.

– А как насчет мороженого? – Ева разглядела ее туфли и вдруг успокоилась и заинтересованно осмотрелась.

– Честно говоря, – вздохнула Соня, – я с утра ничего не ела, падаю с ног. Ладно, я сглупила. Я всегда неправильно поступаю в первые минуты после этого, понимаешь? Я пугаюсь, все рассказываю, а надо на самом деле молчать и думать, но у меня не получается. – Она, прихрамывая, шла за Евой. – Вот, например, сегодня. Я сама, как дура, сказала, что была с этим парнем. И только потом, в отделении, поняла, что могла ведь и просто оказаться рядом с незнакомым человеком, совсем рядом, машина юбку задела… Я и правда не знаю, как его зовут!

– Не могла, –

отрезала Ева. – У него в руке были твои каблуки.

– Мне плохо. – Соня оседает у витрины с шелковыми платками. Ева, не двигаясь с места, наблюдает, как Соня, опускаясь вниз, рассматривает себя и ее в зеркале. – У тебя пиджак несуразный, карманы доисторические, сейчас так не носят, – заявляет Соня, присев у витрины на корточки. – С такой фигурой надо носить обтягивающие вещи. Тебе нужен стилист!

– Значит, – терпеливо предположила Ева, – ты сегодня посетила стилиста, потом выкрасила волосы прядями, оделась странным образом…

– И ничего не странным, в этом агентстве моделей знаешь какие специалисты! Четыре человека разрабатывали библиотечный стиль!

– Ты хочешь сказать, что в таком виде надо ходить в библиотеку?

– Да, представь себе, в эту – в таком! – Соня показала рукой через дорогу.

Ева нажала пищащий пейджер и прочла сообщение. У Зои для нее была срочная информация. Она не могла уйти от Сонечки сейчас, когда почувствовала странное напряжение и азарт.

– А что ты делала в библиотеке?

– Ну, что делают в библиотеке… Читают книжки.

– Врешь. – Ева подняла силой маленькую женщину и заставила идти ее рядом, держа за руку повыше локтя. – Чтобы там читать, надо предъявить документ, чтобы носить документ, платочек и какие-никакие деньги, надо иметь карманы или… ну-ка подскажи?

Соня остановилась и замерла, уставившись перед собой. Она забыла свою сумочку в машине Полины!

– Правильно, сумочку! – похвалила ее Ева. – Так что ты делала в библиотеке?

– Я даже его не выбирала! – плаксиво сказала Соня, решив, что сопротивление бесполезно.

– В библиотеке? – уточнила Ева.

– В библиотеке! Мне надо было наконец определиться: я сама делаю это с мужчинами или это злой рок! Мы вышли, на ступеньках я сломала каблук, он оторвал второй, пошли по улице, и только я подумала, что его должен утащить птеродактиль, как…

– Что ты сказала? То есть подожди. – Ева остановилась и пристально посмотрела в лицо Соне. – Птеродактиль, значит… Ты зашла в библиотеку, выбрала себе мужчину, вышла с ним на улицу и решила, что он должен быть унесен птеродактилем?

– Ну да, я подумала просто так, я не хотела сделать ему ничего плохого! Сейчас ведь птеродактилей нет! Они давно вымерли. Но в отделении милиции у меня получилось! Только я подумала, чтобы этот дежурный перестал на меня орать и заглох, как он потерял голос! Если отслеживать такие моменты и провести потом сравнительный анализ, то можно в конце концов вычислить, как я это делаю. И никакие психологи не нужны. Я научусь сама контролировать свои необыкновенные способности.

– Анализ и контроль, – пробормотала Ева. – Стой смирно, с места не сходи, я только позвоню. Одну минуту.