Черные розы
Шрифт:
Ленька замахал руками, останавливая его, взял карандаш с бумагой и нарисовал на нем маленькую неказистую розу. Он показал картинку Гордюшину, но тот понял не сразу. Тогда мальчик вновь взялся за карандаш и плотно заштриховал бутон.
? Черная роза? ? полушепотом уточнил Гордюшин, прикрывая микрофон, и мальчик беззвучно сказал "да".
? Ну, что же, по горячей заявке нашего самого младшего фэна впервые в эфире звучит песня "Черные розы". Исполняет автор, ? сказал Гордюшин и печально добавил: ? А посвящена она всем тем, кто из-за страшных
Он спел песню с новым завершающим куплетом. Он пел старательно и самозабвенно, ни разу не сбившись, не дав петуха и не промазав по струнам. Мальчик похлопал ему от души, но тихо и грустно.
Тимофей уже сказал "До новых встреч! Пока-пока!" и потянулся к выключателю своей станции, когда в громкоговорителе сначала что-то заскрипело, а потом раздался голос:
? Эй, певун, ты чего это залез на военную частоту?
Тимофей опешил от радости и ответил не сразу
? Потому что это ракетная база в Козельске, чувак!
? Тогда подожди-ка, певун, я соединю тебя с начальством.
Глава 26
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Через день их с Ленькой забрал пятнистый зеленый вертолет и они полетели в Москву.
? Вы ведь не военные? ? спросил он в полете человека, показавшегося ему старшим в команде, и которого все называли Пал Палычем.
? Да, не военные! ? ответил тот громко, чтобы перекричать шум лопастей вертолета. ? Мы добровольцы, поскольку старой армиии больше нет.
Пал Палыч оказался по профессии агентом по недвижимости.
? Но мы все равно их победили?
? Победили? ? переспросил Пал Палыч и рассмеялся. ? Так ты еще не в курсе, друг? Они нас спасали!
? Что-что? Я не расслышал!
? Они нас спасли!
Человек глянул в иллюминатор, потом поднялся, сел на лавочку напротив и постучал ногтем в иллюминатор с другой стороны вертолета.
? Посмотри на Луну! ? Пал Палыч поманил его за собой.
Гордюшин пробрался по качающемуся полу машины и приник к стеклу. Из-за ненастья последних дней он не мог видеть Луну.
? Это она? Луна стала такой? ? Тимофей испытал удивление граничащее с шоком. Не намного меньшие, чем когда он подошел к окну в офисе "Бруднер Продюсер рекордс" и увидел кольцо пришельцев, зависшее над Москвой.
Серебристой Луны, любимицы поэтов, больше не существовало. Вместо нее в темно-фиолетовом вечернем небе висел черный как сажа шар.
? Что там случилось?
? Тоже, что должно было случится с нами! С Землей!
Пал Палыч рассказал ему последние официальные новости про катастрофические вспышки на солнце. Они палили в сторону Земли восемнадцать дней, облизывая пламенем в миллион градусов.
? Мы все должны были спечься заживо, друг. Как пирожки.
Гордюшин был потрясен.
Мальчик, сидевший поодаль, не слышал их разговора, играл в тетрис одного из спасителей.
А потом они приземлились и долго ехали на военном грузовике через Москве, которая напоминала вчерашнюю арену боевых действий. Большинство москвичей еще ходило в грязной от огня и дыма одежде, люди стояли в очередях к автоцистернам с питьевой водой, толпились у магазинов со странными надписями "Госмаг".
***
Несколько часов без перерыва Гордюшина допрашивала целая бригада военных, выяснявших обстоятельства происшествия с ядерным чемоданчиком президента.
Они хотели знать все. И он рассказал, что знал.
Его заставили поставить подпись под десятком надиктованных им показаний и под занавес подали бумагу о неразглашении военной тайны.
Он не знал стоит ли ему подписывать, но после короткого раздумья он подписал и ее.
Человек, принявший от него эту бумагу был очень доволен.
? Я слышал, вы хорошо поете? ? спросил он. ? Сегодня мы запустили в работу две государственные FM-радиостанции, а через три дня открываем первый телеканал. Вы понимаете, какое это для страны бесценное событие?
? Конечно. Это очень важно.
? Вещание откроется с телемарафона и, сами понимаете, что заполнить несколько часов эфира трудно в отсутствие многих артистов.
? Вы хотите пригласить меня?
? Да. Я не слышал ваш голос, простите, много дел, но мои помощники, которые контролируют эфир, уверяют, что вы со своей актуальной песней очень даже ничего!
Он дал согласие, и полковник выписал ему пропуск для репетиций в телецентре.
***
На второй день в Останкино он случайно столкнулся с Цвелодубом, и старые приятели крепко обнялись.
? Ты не представляешь, что мне пришлось пережить! ? закричал Цвелодуб. ? Больше месяца жизни в метро! Это, брат, подвиг и настоящее приключение! Грязь! Теснота! Блохи!
? Да, вне сомнения, ужасно, ? смеясь, подтвердил Гордюшин. Свою историю он вспоминать не хотел. Наоборот, старался теперь забыть ее как нелепый кошмар. Но не мог. Потому что неотъемлемой частью пережитого была Лиза.
? Ну, как оно поживается, старик? ? спросил Цвелодуб. ? Я, брат, уже нашел себе теплое местечко прямо в телецентре. Устроился ? класс! Платить будут продуктовыми карточками, но другой валюты, как сам понимаешь, теперь нет!
Он провел Гордюшина в свой офис и сел по старой привычке на рабочий стол. С той разницей, что новый стол балагура Степана был больше предыдущего раз в пять.
? Видел, кстати, твою бывшую, ? сказал Цвелодуб.
? Риту? Как она?
? Прекрасно. Нашла себе какого-то платного доктора.