Черные розы
Шрифт:
Гордюшин втянул носом запах и закрыл глаза, наслаждаясь ароматической иллюзией. Аромат быстро достиг Леньки, игравшего с косточками домино. Он подошел и с интересом посмотрел, чем занимается Тимофей.
Посмотрел именно с интересом. С тех пор, как они оплакали майора, в мальчике стали пробуждаться эмоции. Теперь он мог кривить губы, когда был чем-то недоволен. Или слабо улыбался, если что-то доставляло ему радость.
Дразнящий запах шалтай-болтая был так силен, что Тимофей решился пойти в эксперименте дальше. Он оторвал
Вкус тоже был непередаваемо хлебным. Ленька облизнулся, но Тимофей не позволил ему оторвать даже крошки.
? Ленька, если я умру, значит это космическая дрянь для нас, людей, является отравой. ? С этими словами Тимофей съел шалтай-болтая целиком и стал ждать смерти.
Но прошел день, и ничего кроме сытости и приятной заполненности в желудке он не испытал. Тогда он оправился наверх и вместо дохлых птиц принес целый ворох космических фруктов.
Раньше они казались ему все на одно лицо. Но сейчас, разобравшись с ними с помощью ножа, он расширил свои гастрономические познания об инопланетной флоре. Красноватые шишки имели привкус солоноватых огурцов, а лиловые источали аромат меда и по вкусовым покушениям были близки к дыне.
В тот день они с Ленькой закатили настоящий пир и наелись до отвала. Последующие сутки мальчик был счастлив наступившим кулинарным изобилием, а Тимофей провел в тревоге. Он ждал расплаты за употребление дармовых даров пришельцев. И не только отравления. Тимофей не был силен в науке, но знал, что незнакомые плоды могли оказаться мутагенами. Однако ни хвост, ни рога у них обоих так и не выросли. И это уже было хорошо.
На шестнадцатый день, перед выходом наверх, он по традиции глянул в перископ и едва не ослеп.
Он отринул голову и, проморгавшись, вновь приложился к окулярам.
Он видел солнце.
И оно было фиолетовым.
Тимофей подумал, что это цветовое искажение особых линз перископа.
? Я вижу солнце, Ленька! ? Гордюшин кинулся к мальчику, расцеловал его, а потом бросился на выход. Мальчик увязался за ним, но Тимофей остановил его:
? Иди и оденься потеплее!
***
В новом мире небо было действительно бледно фиолетового цвета. Но зато оно было! Как и солнце, ставшее тоже ярко-фиолетовым. И в небесной вышине не было больше ни космического панциря, ни черных вращающихся роз.
Пока они с Ленькой стояли, привыкая к новому миру, его ботинки промокли.
Он с радостным удивлением увидел, что снег вокруг подтаял. Гордюшин снял шапку, теперь не опасаясь отморозить уши, и бросил ее в грязную лужу.
? Ненавижу летом ходить в шапке!
Мальчик снял свою и отправил туда же с коротким смешком.
Гордюшин присел перед мальчиком и с изумлением поглядел в ему лицо. На нем смеялись лишь уголки глаз.
? Ты учишься улыбаться?
Они склонились и посмотрели на свои довольные отражения в луже. И эта лужа
***
Они перебрались жить в штабную радиорубку, чудом уцелевшую после обстрелов сумасшедшего Тапиньша.
На несколько последующих дней установилась ненастная погода. Небо заволокло плотной пеленой туч. Шел снег, переходящий в дождь. И дождь переходящий в снег. Все эти дни целиком Тимофей тратил на прослушивание эфира, который упорно молчал.
Потом Гордюшин разобрался с работой передатчика и сам стал выходить в эфир.
? Эй, есть в эфире кто живой? Говорит Козельск, какие новости о пришельцах? Ответьте. Прием.
Но никто ему не отвечал. И вопрошать в мертвый эфир ему скоро надоело.
А однажды в голову Тимофея пришла безумная идея, и он организовал радиостанцию. Он придумал ей даже название ? "Козельский ракетный маяк".
Утренний эфир его персональной станции начинался с приветствия и доклада о текущей погоде:
? Вас приветствует "Козельский ракетный маяк"! Погодка сегодня та еще! С утра наше фирменное фиолетовое небо преподнесло землянам сюрприз. Огромные хлопья снега падали в течении трех часов. И это сегодня, второго июля!
Ленька, являвшийся, наверное, единственным слушателем его станции был в восторге. Он смеялся и хлопал в ладоши, когда Гордюшину удавались шутки насчет инопланетян.
Через два дня он привлек мальчика к работе в шоу. Ленька разыскивал в развалинах штаба разные книжки и приносил ему на экспертизу. Если книжка была художественной, Гордюшин зачитывал из нее интересные куски, устраивая настоящие радио спектакли.
Особой находкой Леньки стал сборник Конан Дойля о Шерлоке Холмсе. Каждый вечер Тимофей раскрывал эту книгу на коленях и читал в эфир по два рассказа подряд.
Когда рассказы о Шерлоке и Ватсоне иссякли, Гордюшин впал в депрессию и забросил свое увлечение с радоэфиром.
Он подумывал, что им пора двигаться в путь туда, где много людей и безопасно. Но узнать это место можно было лишь получив новости от внешнего мира.
На второй вечер простоя "Маяка" Ленька потрепал его за рукав и показал пальцем на выключатель передатчика.
? Все бестолку, Ленька, нас никто не слышит. И почему у нашего шоу такая маленькая аудитория?
Вместо ответа мальчик принес ему гитару.
? Ты предлагаешь сменить формат вещания? Мы были разговорной волной для книгочеев и интеллектуалов, а ты выступаешь за музыкальное радио?
Ленька подумал и радостно помотал головой.
? Хорошо. Но только на один вечер. Я же не могу отдуваться за весь эфир один!
Мальчик сел напротив на табурет, и за два часа перед ним и микрофоном Гордюшин спел все песни, слова и аккорды которых помнил с детства.
? Ну, вот и все, дорогие слушатели нашего "Маяка". Наш музыкальный запас исчерпан. Я спел все, что знал и мог.