Черные щиты
Шрифт:
Одна за другой падали чиванские телохранительницы, сраженные ударами врагом. Шаззад не стала сопротивляться, когда ликующие дикари окружили ее. Принцессу заставили встать на колени и что-то холодное коснулось ее горла. Подняв глаза, принцесса увидела прямо перед собой ослепительно сверкающий наконечник копья. Затем второе лезвие уперлось ей в шею. Копья скрестились под подбородком Шаззад. «Стоит им надавить еще немного, и у меня голова слетит с плеч», — невольно подумала принцесса без всякого страха. Сейчас она даже желала для себя смерти. Но копья внезапно отодвинулись,
Однако она исполнила свой долг: правитель Неввы был в безопасности.
Глава тринадцатая
Даже после восхода солнца дым по-прежнему шел от «Победоносного» и остатков уничтожившего его корабля. Рядом лежал на боку остов двухпалубного судна, пораженного снарядом катапульты, а вокруг плавали обломки других кораблей и трупы воинов.
Прислонившись спиной к крепостной стене, Шаззад, пытаясь согреться, подставила свое тело солнечным лучам: шессины сорвали с принцессы всю одежду и оставили ее обнаженной.
На шее у Шаззад лежало тяжелое деревянное ярмо, запястья были скованы наручниками, у которых вместо цепи был жесткий деревянный брусок. Помимо нее у стены сидело еще не меньше полусотни пленников, большинство из которых оказались подкопщиками. Пленных матросов, морских пехотинцев и солдат собрали где-то в другом месте. Раненые, которым никто не собирался помогать, лежали на земле, и лишь порой к ним приближался кто-то из островитян, с помощью меча или копья избавляя от мучений тех, кому явно не суждено было выжить.
Все тело принцессы было в ссадинах и кровоподтеках. Она ощущала лишь боль и усталость. Когда-то давным-давно ей, вместе с другими знатными невванцами, нравилось предаваться эротическим играм в «рабов» и «господ», причем принцесса получала наслаждение, покоряясь чужой воле. Но тогда она знала, что по ее желанию игра завершится в любой миг, и с подлинным рабством это не имело ничего общего.
Внезапная дрожь охватила принцессу, когда перед ней вдруг возник какой-то человек.
— Поднимись, женщина, — велел ей властный голос.
Шаззад покорилась. Несмотря на то, что колодка всей своей тяжестью сгибала ее шею, Шаззад подняла голову и взглянула мужчине в глаза. Лицо его не предвещало ничего доброго. Он был гладко выбрит, если не считать длинной пряди на темени, скрепленной золотым кольцом. Также золотые кольца украшали и его уши. На нем была кожаная туника с широким ремнем, расшитая кораллами, которая указывала на довольно высокое положение незнакомца. Вероятно, он был надсмотрщиком и, скорее всего, родом не с Островов.
— Твое имя? — спросил мужчина.
Островитяне уже собрались вокруг любопытной толпой. Шаззад молчала. Надсмотрщик подал знак кому-то, стоящему у нее за спиной, и принцессу внезапно словно обожгло огнем: ей на спину обрушился удар бича. Надсмотрщик подошел ближе.
— Почему ты молчишь?
— Я
— Взгляни на меня! — внезапно услышала Шаззад властный женский голос. Принцесса медленно обернулась и завидела двух женщин в окружении шессинских воинов. Одна из незнакомок была одета лишь в узкую набедренную повязку и носила множество дорогих украшений. Шаззад подивилась ее красоте: ей никогда в жизни не доводилось видеть более прекрасной женщины.
— Я — королева Лерисса, — послышался голос незнакомки сквозь шум и выкрики толпы. — Как ты посмела сопротивляться надсмотрщику?
В руках королева держала плеть, — именно она только что ударила принцессу. Сейчас рукоятью она вздернула подбородок Шаззад, и та невольно поморщилась от боли.
— Кто ты такая, женщина? — спросила королева. Несмотря на всю властность, ее голос был звучным и приятным.
— Перед тобой невванская принцесса Шаззад, — отозвалась пленница.
Толпа удивленного зарокотала. Королева обернулась к своей спутнице, — темноволосой женщине с кожей медного оттенка, шею которой охватывал широкий ошейник. Подойдя ближе, женщина внимательно вгляделась в лицо Шаззад.
— Она вся грязная и в крови, госпожа. Я не знаю, лжет она или нет, — промолвила, наконец, спутница королевы.
— А тебе этот ошейник очень идет, Денияз. Помнится, ты с детства обожала играть в рабов, — насмешливо заметила Шаззад.
— Тебе оковы тоже очень подходят, — не менее язвительно откликнулась Денияз. — Если моя госпожа вознамерится высечь тебя за строптивость, я попрошу, чтобы это доверили мне. Уж я-то точно знаю, как тебе угодить. — Она обернулась к королеве. — Это и впрямь принцесса Шаззад.
— Тогда ты пойдешь со мной.
Шаззад повиновалась. Ей больно было ступать босыми ступнями по острым осколкам разбитых плит, но на время она забыла о боли и унижении, созерцая длинные ноги королевы Лериссы и ее великолепные бедра. Никогда прежде Шаззад не встречала женщин, способных превзойти ее красотой, и сейчас для нее это было куда больнее, чем тяжесть оков и боль в ногах.
— Сегодня утром ко мне пришел один из воинов, — не оборачиваясь, промолвила королева, — который сообщил, что его люди взяли в плен женщину. На рассвете они обнаружили, что пленница одета как знатная дама, и тогда он вспомнил, что захватил ее на невванском флагмане. Воин решил, что мне пригодится еще одна рабыня. Но, похоже, он захватил куда более богатую добычу, чем сам рассчитывал.
— Пусть с меня снимут колодку, — воскликнула Шаззад.
— С какой стати? — изумилась Лерисса.
— Я — принцесса крови, а не безродное отребье. Ты должна обращаться со мной соответственно, — гневно заявила Шаззад.