Черные щиты
Шрифт:
Гейл ничего не ответил и лишь махнул рукой в сторону выхода из шатра. Двое воинов со смехом заставили подняться протестующего омайца и, не обращая никакого внимания на его вопли, поволокли прочь. Тем временем король занялся поисками пергамента и чернил.
Глава семнадцатая
«Повелитель Равнинных Земель Гейл шлет привет Гассему, королю Островов» , начала читать Денияз.
— Я вижу, этот человек не признает моей власти на материке, — заметил Гассем, отхлебывая из кубка
«Я разгромил войско короля Омайи, твоего союзника. Ты видел это своими глазами. Теперь, чтобы прийти на помощь моему другу, невванскому королю Пашару, я намерен изгнать тебя с материка. Советую не тратить времени понапрасну и начать переправлять своих людей обратно на Острова. Кроме того, ты немедленно должен освободить из плена захваченную тобой принцессу Шаззад» , — с этими словами Денияз покосилась на Шаззад, как обычно, прикованную к стене цепями.
— А Гейл ничуть не изменился, — усмехнулся Гассем. — Все та же нелепая чувствительность!..
«Теперь я желаю говорите не как король, но как бывший член воинской общины шессинов. Гассем, брат-предатель, мне передали, что тел убил моего верного друга, Тейто Мола и прочих Говорящих с Духами. Ты погубил свой народ, уничтожив его традиции и обычаи, и потому я намерен собственной рукой принести тебе погибель. Можешь бежать вместе со своим войском, но будь уверен, что рано или поздно я отыщу и уничтожу тебя. Я мог бы сделать это и без всякой войны, но начал поход и завершу его с честью. Нам двоим не место под одним небом».
Дочитывая письмо, Денияз заметно побледнела, но Гассем с удовольствием выслушал послание Гейла.
— Этот мальчишка всегда был упрямым, но подобной дерзости я в нем раньше не замечал. Прежде он был куда скромнее — вечно опасался прогневить старейшин или духов. Ты закончила, девочка?
— Осталась лишь небольшая приписка, мой господин. Похоже, это пришло ему на ум уже после того, как он закончил письмо.
«Можешь передать своей королеве, что я больше не питаю к ней ненависти. Уж если ты способен уничтожить целый народ, то немудрено, что сумел и склонить к предательству одну слабую девушку».
Ледяная ярость вспыхнула в глазах Лериссы.
— Какая дерзость! — взвизгнула она. — Когда ты схватишь его, мой супруг и повелитель, отдай его мне. Я покажу ему, что такое настоящее мучение!
— Всему свое время, моя королева, — невозмутимо отозвался Гассем. — Скажите мне, Люо, Пенда, как сейчас выглядит Гейл? Через подзорную трубу я не сумел его разглядеть.
Все это время воины сидели на полу, попивая гойл. Они двое были знакомы с Гассемом очень давно, — еще с тех пор, как король был младшим воином в общине Ночного Кота.
— Мы все изменились, и он тоже, — отозвался Люо. — Стал старше и строже. В нем всегда чувствовалось что-то необычное. Это ощущается и сейчас. Но не осталось никакой мечтательной
— Да, как же, помню! — засмеялся Гассем. — У него всегда был такой вид, будто ему промеж глаз ударили дубинкой. Должно быть, все от того, что он слишком много якшался с Говорящими с Духами.
— Разумеется, я не стал бы сравнивать вас двоих, мой король, — вмешался в разговор Пенда, — но в нем тоже заметна особая властность, и я думаю, что люди бросаются исполнять его приказы, словно их изрекает какой-нибудь небожитель. Честно говоря, меня это очень удивило.
— Недаром в детстве он все время крутился рядом со мной… Должно быть, чему-то все же научился, — невозмутимо промолвил Гассем, однако взгляд его сделался тревожным. — А что скажете о его войске?
— Лучших всадников мы отродясь не видели! — воскликнул Люо, воодушевившись, как это свойственно шессинам, когда они говорили о войне. — Один верховой лучник Гейла стоит десяти невванских всадников и двух десятков омайцев. Они словно сливаются воедино со своими кабо. Разумеется, Гейлу мы об этом не сказали ни слова, но конница его производит столь же сильное впечатление, что и чиванские воительницы.
— Среди всадников Гейла в основном были люди двух племен, — добавил Пенда. — Одни — коренастые, приземистые, черноволосые и смуглокожие, другие — рослые, худощавые, с более светлыми волосами. Оружие у всех одинаковое, но одежда у темноволосых большей частью из кожи, а у светлых — из ткани.
— А ты что заметил интересного? — обернулся Гассем к Люо.
Тот пожал плечами.
— По-моему, в войске были люди и из других племен, но из этих двух больше всего. Еще луки у них какие-то странные: изогнуты на концах. — Люо сорвал цветок, росший в окне на горшке, отломил стебель и попытался изобразить нужный изгиб. — Что-то вроде этого. Они тугие и короткие. Я бы не отказался подержать в руках такое оружие. И, похоже, они сделаны не просто из дерева, а со вставками из рога.
Раб-невванец, показавшись в дверях, распростерся ниц перед королем.
— Мой господин, там собрались вожди. Ты просил, чтобы тебе сообщили об этом.
— Не станем заставлять людей ждать, — поднялся с места Гассем.
Вместе со своими спутниками он вышел во внутренний двор. Денияз шагала последней и вела на цепи принцессу Шаззад.
Король уселся на краю мягкого ложа, а Лерисса по привычке улеглась рядом с ним. Письмо Гейла встревожило женщину и неожиданно пробудило в душе ее давно забытое чувство вины.
— Вожди и соратники! — начал Гассем. — Полагаю, многие из вас уже слышали вести о том, что наши доблестные омайские союзники… — Гассем помолчал, чтобы дать своим вождям вдоволь посмеяться, — потерпели сокрушительное поражение. Я видел все своими глазами и могу поведать вам некоторые подробности.
Король рассказал обо всем, что сумел разглядеть со своего места на берегу реки. После этого выступили воины, сопровождавшие правителя к Змеиной реке, и каждый поделился тем, что ему запомнилось из битвы. Последними говорили Люо и Пенда, видевшие всадников вблизи. Гассем запретил им упоминать о письме Гейла.